Я вышла замуж за Богдана три месяца назад. Ему тридцать шесть, мне — тридцать два. До регистрации брака вместе мы не жили: откладывали деньги на собственное жильё и торжество. Встречались то у его родителей — в его комнате, то у моих — в моей.
Мне казалось, что так и должно быть. Сначала свадьба, потом совместная жизнь. Мы строили планы, обсуждали грядущее, представляли, как всё сложится.
После загса арендовали однокомнатную квартиру недалеко от центра. Светлая, аккуратная, с большими окнами. Я чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Первая неделя прошла идеально. Богдан возвращался с работы без задержек. Мы вместе ужинали, включали сериалы, сидели в обнимку.
На восьмой день привычный ритм нарушился. На часах было семь вечера. Я стояла у плиты, обжаривала курицу с овощами, раскладывала приборы, ждала мужа.
Раздался звонок. Богдан.
— София, я к Оксане заскочу на минутку. Она просила прийти.
— В смысле заскочишь? Я уже всё приготовила. Жду тебя.
— Я ненадолго. Она там одна, скучает.
Я нахмурилась. Его мать, Оксана, жила в десяти минутах ходьбы от нас. Одна в двухкомнатной квартире. Её мужа давно не стало.
— Богдан, но ужин же готов. Ты сам просил курицу.
— Поужинай пока без меня. Я быстро туда и обратно.
Вернулся он только к одиннадцати. Сытый и в приподнятом настроении.
— Как Оксана? — поинтересовалась я.
— Прекрасно. Сварила для меня наваристый суп, ещё и котлет нажарила. Прямо как в детстве.
Я ничего не ответила. Остывшую еду убрала в холодильник, устроилась на диване и включила телевизор.
На следующий день всё повторилось точь-в-точь. Ровно в семь снова позвонила Оксана. Я отчётливо услышала её звонкий голос из трубки Богдана.
— Богданчик, сыночек мой! Всё уже на столе остывает! Приходи скорее!
Он посмотрел на меня виновато.
— София, ты ведь не обидишься? Оксана ждёт.
— Снова к Оксане?
— Она старалась, готовила для меня. Нельзя же её расстраивать.
Он торопливо оделся и вышел. Я осталась одна — с гречкой и тефтелями, аккуратно расставленными на столе. Сидела и смотрела на пустой стул напротив.
Домой он вернулся в десять. Провёл ладонью по животу и довольно улыбнулся.
— Оксана такие пышные блины испекла! Я объелся так, что еле встал из-за стола.
Я сидела на диване.
