Ужин затянулся надолго. Мы просидели за столом почти три с половиной часа. Маричка большую часть вечера увлечённо расписывала свою «идеальную» жизнь: состоятельного супруга, просторный дом, путешествия за границу, дорогие презенты.
Остальные тоже делились новостями, но коротко и без особых подробностей. Кто-то трудился офис-менеджером, кто-то преподавал в школе, кто-то запустил небольшой магазинчик. Однако рядом с рассказами Марички все эти истории выглядели блекло.
Она буквально купалась во внимании, ловила на себе взгляды и светилась от удовольствия.
Постепенно гости начали расходиться. Обнялись на прощание, пообещали не теряться и созваниваться.
Я спустилась в метро и поехала домой. Всю дорогу мысли возвращались к Маричке — к её историям, к мужу-бизнесмену, к описаниям роскошного быта.
Меня не отпускало странное чувство. Что-то в этой картинке не складывалось.
Я вытащила телефон, открыла страницу Марички в социальных сетях и стала листать публикации за последний год.
Снимки и правда выглядели впечатляюще: эффектный дом, дорогой автомобиль, отдых на курортах, модные рестораны, брендовая одежда.
Под фотографиями красовались самодовольные подписи: «Любимый муж сделал мне такой подарок», «Отдыхаем на вилле у океана», «Новая сумочка от моего Богдана», «Жизнь удалась».
Я продолжала листать ленту, задерживаясь на фото её супруга. Приближала изображения, всматривалась в лицо, в детали.
Богдан. Около сорока лет. Самая обычная внешность: аккуратная короткая стрижка, лёгкая щетина, спокойный взгляд.
И внезапно меня словно пронзило.
Я застыла прямо в вагоне, увеличила один из снимков до предела и снова внимательно всмотрелась.
Ну конечно. Это же он.
Богдан. Курьер из нашей компании.
Я занимаю должность старшего менеджера в крупной логистической корпорации. Мы обеспечиваем доставку важных документов по всему городу: контрактов, соглашений, отчётов. У нас заключены постоянные договоры с несколькими службами доставки.
Богдан работает курьером уже много лет — не меньше десяти, а может, и все двенадцать. Худощавый мужчина примерно сорока лет. Почти всегда в синей фирменной куртке, с объёмной сумкой через плечо. Он привозит нам важные бумаги и забирает отправления.
Вежливый, немногословный, скромный. Ни разу не опоздал. Всегда встречает с лёгкой улыбкой. Делает всё быстро и без ошибок.
Сомнений не оставалось. Тот же нос, те же серые глаза, маленькая родинка на правой щеке чуть выше скулы.
Выходило, что муж Марички — самый обычный наёмный курьер. Никакой не преуспевающий бизнесмен и уж тем более не владелец логистической компании с собственным автопарком.
Я ехала в метро и пыталась осмыслить открывшуюся правду. Маричка лгала. Причём откровенно, демонстративно, глядя одноклассникам прямо в глаза.
Зачем ей понадобился этот спектакль?
На своей станции я вышла, поднялась по эскалатору и направилась домой по вечерним улицам. В голове снова и снова прокручивала встречу, вспоминала её слова, интонации, хвастливые подробности.
В воскресенье я проснулась рано, хотя можно было спать дольше. Сон не шёл — мысли о Маричке не давали покоя.
В понедельник я намеренно пришла в офис на полчаса раньше, к половине девятого. Хотелось окончательно убедиться в своей догадке.
Я устроилась за рабочим столом, включила компьютер, открыла почту и принялась разбирать письма. Но на самом деле я просто ждала.
Ровно в девять часов утра дверь офиса открылась.
