Алексею тридцать восемь лет. Он — мой единственный ребенок. И до сих пор не женат.
Особо я не тревожилась. Была уверена: свою женщину он обязательно встретит, просто всему свое время. Работал он инженером, получал достойную зарплату. Снимал небольшую студию неподалеку от нашего дома.
Мы с мужем обитали в просторной трехкомнатной квартире. Жили спокойно, без суеты. Время от времени Алексей заглядывал к нам поужинать, делился новостями с работы, и эти вечера приносили нам особую радость.
Но в прошлом году я заметила перемены. Сын стал появляться реже, по телефону говорил коротко, будто спешил закончить разговор. Материнское сердце подсказывало — в его жизни что-то происходит.
В марте он позвонил поздно вечером. В голосе чувствовалось волнение.
— Мам, нужно поговорить. Серьезно. В субботу приеду.
Я разволновалась, но оставалось лишь дождаться назначенного дня.
В субботу Алексей приехал ближе к обеду. Уселся за стол напротив нас с отцом. Лицо напряженное, взгляд решительный.
— Я встретил женщину, — начал он. — Ее зовут Оксанка. Мне уже тридцать восемь, пора строить семью. Хочу вас познакомить.
Мы с мужем переглянулись — и на душе стало светло. Наконец-то.
— Конечно, сынок! — обрадовалась я. — Когда познакомимся?
— В следующее воскресенье. Только… у нее есть дети.
— Сколько? — уточнил отец.
— Трое. Восемь, одиннадцать и тринадцать лет.
Я невольно замерла. Трое — это уже не шутки.
— А их отец? — осторожно спросила я.
— Давно ушел. Оксанка сама их растила. Она сильная. И я ее люблю.
Мы согласились на встречу. Отказываться было бы странно.
В воскресенье я с самого утра хлопотала на кухне: испекла пирог, приготовила салаты, накрыла стол — словно к большому празднику.
Ровно в два раздался звонок. Я открыла дверь. На пороге стоял Алексей, рядом — женщина примерно его возраста. Полноватая, с усталым лицом и небрежно собранными волосами.
Позади нее теснились трое детей. Старший мальчик смотрел исподлобья, средняя девочка крутилась без остановки, младший хныкал.
— Здравствуйте, — коротко произнесла она. — Я Оксанка.
Улыбки не последовало. Она прошла в квартиру уверенно, будто бывала здесь не раз. Дети ввалились следом, сбросили куртки прямо на пол в прихожей.
Мы расселись за столом. Я пыталась завязать разговор, но Оксанка отвечала скупо, почти не поднимая глаз, лениво водила вилкой по тарелке.
Дети ели шумно и неаккуратно. Старший хватал куски руками. Девочка опрокинула стакан с компотом прямо на скатерть. Младший начал капризничать:
— Не хочу это! Дай конфеты!
Оксанка никак не реагировала, уткнувшись в телефон.
Алексей натянуто улыбался, старался поддерживать разговор, но атмосфера становилась все более неловкой.
Через час гости уехали. Мы с мужем принялись за уборку. В квартире царил беспорядок: крошки по всей кухне, пятна на скатерти, грязные следы на полу.
— Ну что скажешь? — спросил муж.
Я лишь вздохнула. Слова были лишними.
Спустя неделю Алексей приехал один. Сел напротив нас, серьезный, сосредоточенный.
— Родители, у меня к вам большая просьба.
— Говори, — насторожился отец.
— У Оксанки проблемы с квартирой. Хозяйка требует освободить жилье. Срочно нужно куда-то переехать, а денег на аренду нет — все уходит на детей. Я подумал… может, они поживут у вас? Ненадолго. Пару месяцев, пока мы не подыщем вариант.
Я растерялась.
— Алексей, пятеро человек? К нам? На два месяца?
— Мам, вы же сможете немного потесниться! Спальня у вас просторная. Дети займут мою бывшую комнату. Оксанка устроится на диване в зале. Всем места хватит.
— А ты сам где будешь? — спросил отец.
— Я к Оксанке переберусь, в зал. Ночевать буду там. Днем — работа, вечером к вам.
Мы снова переглянулись. Муж нахмурился — по его лицу было видно, что идея ему не по душе. Надо было отказать. Но Алексей смотрел с такой надеждой…
— Вы же желаете мне счастья? Я наконец встретил свою женщину. Ей тяжело одной с тремя детьми. Помогите нам. Всего два месяца.
Я не устояла. Мы согласились. На два месяца.
Оксанка с детьми переехали в четверг. Подъехали на такси с огромным количеством сумок — вещей оказалось несметное количество.
