И сумма ежемесячного взноса будет в том же размере вычитаться из твоей части нашего общего бюджета. Раз это твое решение — значит, и расходы будут твоими. Хочешь играть в благородство — плати за него сам.
Александр помрачнел. Его взгляд скользнул по скриншоту переписки. Я буквально видела, как в его просчитанном до мелочей сознании со скрипом перестраивается привычная схема. Быть великодушным за счет семейной казны оказалось куда проще, чем жертвовать собственными тратами — бензином, обедами вне дома и любимыми увлечениями — ради того, чтобы троюродная племянница ужинала в ресторане с лепниной на потолке.
— Она назвала тебя безотказной, — произнес он неторопливо, и в голосе прозвучала сталь.
— Именно. Дескать, боярыня желает веселиться, — ответила я с едва заметной усмешкой. — Но уважение не оплачивается, Александр. Оно либо существует, либо мы начинаем оформлять долговые обязательства. Решай.
Несколько секунд он молча изучал меня. Его привычка держать все под контролем натолкнулась на твердую стену аргументов. Возражать он не стал. Стратегия не терпит эмоций, а факты лежали перед ним.
— Твой холодный расчет и ясная голова — за это я готов снова и снова делать тебе предложение, — наконец сказал он, улыбнувшись так, что в этой улыбке читалось искреннее восхищение. — Ты права. Просчитался я. Не проверил исходные данные.
Он отодвинул в сторону чистый лист бумаги, подхватил ключи от машины и направился в прихожую.
— Ты куда? — спросила я.
— Наводить порядок в финансах, — коротко ответил Александр и закрыл за собой дверь.
Позже я узнала, что Александр приехал к Галине без предупреждения. Галина сидела на кухне и с воодушевлением составляла список гостей, предвкушая собственный триумф. Александр, не распыляясь на предисловия, сразу поинтересовался, где находятся деньги. Галина, не подозревая подвоха, спокойно призналась, что вся сумма по-прежнему лежит наличными в тумбочке — аванс в ресторан планировали внести только на следующий день.
Не говоря ни слова, Александр развернулся и направился в спальню.
