Развязка пришла внезапно.
В субботнее утро раздался звонок в дверь. София глянула в глазок — на площадке стоял Данил. Лицо у него было в ссадинах, под глазом налился тёмный синяк, губа распухла и лопнула.
Она сразу распахнула дверь.
— Кто тебя так отделал?
Данил шумно втянул носом воздух.
— Та тётка… Сказала, что я плохо справился. Мол, мало вас напугал. Приказала ещё стёкла в машине разбить. А я отказался. Сказал, что больше не полезу.
— И она на тебя кинулась?
— Не она. С ней мужик был. Лысый, здоровенный. Сказал, если кому проболтаюсь — прикопают. И ещё… — он замялся, опустив глаза. — Сказали, сегодня вечером к вам придут. «По-взрослому поговорить».
У Софии внутри всё похолодело.
— Проходи. Любомир!
Любомир выслушал сбивчивые объяснения молча. Лишь скулы напряглись, выдавая злость.
— Значит, «по-взрослому». Понятно.
— Любомир, нужно обращаться в полицию! Это прямая угроза! И ребёнка избили!
— Приедут, оформят бумагу и уедут. А те снова заявятся. Нет, София. Тут по-другому надо.
Он взял телефон.
— Алло, Маркиян? Привет. Есть разговор. Помнишь, я тебе коробку перебирал в прошлом году? Подтянись сегодня к вечеру. И парней прихвати. Нет, драки не будет. Просто побудете рядом.
София пристально смотрела на него.
— Что ты задумал?
— Показать, что мы не одни. Такие люди понимают только язык силы. Увидят, что за мной стоят — отступят. Они смелые лишь исподтишка.
Потом он обратился к Данилу:
— Готов дать показания? Официально, под запись?
Тот кивнул.
— Тогда поедем к нотариусу. Зафиксируем всё. Если с нами что-то случится — документы пойдут в ход.
К вечеру город накрыла тяжёлая сырость. Во дворе тускло светил единственный фонарь. У подъезда выстроились три машины. Рядом, переговариваясь вполголоса, курили крепкие мужчины в кожаных куртках — приятели Любомира из автосервиса и из той самой «прошлой жизни», о которой он предпочитал не распространяться.
Около восьми во двор въехал чёрный внедорожник. Из него вышли двое: женщина в дорогой шубе и тот самый лысый громила.
Бывшая жена Любомира, Лариса, выглядела безупречно: яркий макияж, холодный, надменный взгляд. Она решительно направилась к подъезду, но дорогу ей перекрыл Маркиян — широкоплечий мужчина с густой бородой.
— Куда так торопимся?
Лариса растерялась лишь на мгновение.
— Вас это не касается. Пропустите!
— Не советую. Там сейчас семейное чаепитие. Не стоит вмешиваться.
Лысый шагнул вперёд, но замер: из тени выступили ещё четверо. Они просто стояли, не говоря ни слова. Ни угроз, ни оружия — только тяжёлое, давящее присутствие.
Из подъезда вышел Любомир.
— Лариса, уезжай.
— Это угроза? Я тебя засажу! У меня брат…
— Твой брат вряд ли обрадуется, узнав, что ты нанимаешь подростков для уголовных дел, — спокойно перебил Любомир. — Парень дал показания. Всё заверено нотариально. Если со мной или с Софией что-то произойдёт — бумаги сразу пойдут в ход. И про деньги, и про угрозы, и про избиение несовершеннолетнего. Статья сто шестнадцатая, часть вторая. Побои в отношении малолетнего. До двух лет.
Под слоем тонального крема Лариса заметно побледнела.
— Ты блефуешь.
