Оксана прижала к себе сына. Он вытянулся так, что стал выше неё почти на полголовы — повзрослел будто в одно мгновение.
— Ты не будешь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты уже задаёшь себе такие вопросы. Твой папа их никогда себе не задавал.
Спустя две недели Валентина собрала «семейный совет». Она позвонила Оксане и почти приказала приехать.
— Нам нужно обсудить это нормально, по-человечески!
Оксана ехать не хотела, но подумала о детях — им и без того непросто.
В квартире свекрови собрались все: Михайло, Ярина (её тоже пригласили), Валентина — во главе стола. Дети остались с соседкой.
— Итак, — начала Валентина без вступлений. — Оксана, я хочу понять: чего тебе не хватало?
— Валентина, мы уже говорили об этом.
— Нет, ты отделалась какими-то словами про усталость. Мне нужен внятный ответ. Мой сын плохо с тобой обращался?
— Нет.
— Денег не давал?
— Давал.
— Тогда в чём причина?
Оксана перевела взгляд на Михайла. Он сидел, опустив глаза.
— Валентина, пятнадцать лет всё держалось на мне. Я готовила, убирала, стирала, гладила, возила детей, ходила на собрания, сидела с ними во время болезней, помогала с уроками. А Михайло в это время лежал на диване.
— Он работал!
— Я тоже. Только после работы он отдыхал, а у меня начиналась вторая смена.
— Так живут все! Это нормально!
— Нет, не все. И я больше так не могу.
Валентина всплеснула руками.
— Боже, что за поколение! Мы так прожили всю жизнь — и ничего!
— Вы были счастливы?
Свекровь запнулась.
— Что?
— Вы были по-настоящему счастливы?
Повисла тишина. Валентина не нашлась с ответом.
И тогда заговорил Михайло.
— Мам, хватит.
Все обернулись к нему.
— В каком смысле — хватит? — не поняла Валентина.
— Перестань на неё давить. Она права.
Валентина открыла рот, но Михайло не дал ей вставить слово:
— Эти две недели я всё делал сам. Готовил, убирал, стирал. Ты представляешь, сколько это занимает времени? Прихожу с работы — и ещё три часа на кухне. А Оксана так жила каждый день. Пятнадцать лет подряд.
— Ты её защищаешь?!
— Я говорю правду. Она вставала в шесть утра — ежедневно. А я ни разу не спросил, устала ли она.
Валентина посмотрела на сына так, будто он её предал.
— Она тебя бросила! А ты её оправдываешь!
— Она ушла. Потому что я вёл себя как идиот.
Ярина, всё это время молчавшая, вдруг вмешалась:
— Валентина, а кто его таким вырастил?
Свекровь застыла.
— Что ты хочешь сказать?
— Вы сами говорили: так живут все. Вы так жили. И сына воспитали в той же модели. Он искренне считал, что дома можно ничего не делать — потому что видел это с детства.
— Ты меня обвиняешь?!
— Нет. Я просто констатирую факт. Оксана не виновата в том, что Михайло в сорок два года не умеет сварить макароны.
Валентина поднялась из-за стола.
— Понятно. Вы все против меня!
Она ушла в комнату, громко хлопнув дверью.
В гостиной остались трое.
Михайло смотрел в стену. Ярина — на Оксану.
— Я тогда ошибалась, — тихо сказала она. — Когда приезжала.
— В чём?
— Я говорила, что ты делаешь глупость. Просто боялась за тебя. Потому что сама через это прошла.
— Я поняла.
Ярина ненадолго замолчала.
— Может, ты и правда поступаешь правильно. Я уходила со скандалом, с криками, с обвинениями. Мы до сих пор толком не разговариваем. А вы с Михайлом хотя бы пытаетесь.
Оксана повернулась к мужу.
— Михайло, зачем ты это сказал? Про идиота.
Он поднял глаза.
— Потому что это так. Богдан вчера спросил, какой у него любимый предмет. Я не смог ответить. Моему сыну четырнадцать, а я не знаю о нём элементарных вещей.
— Ты много работал.
— Не оправдывай меня. Ты тоже работала. Но ты помнишь, что у него аллергия на орехи. Что Мария боится темноты. Что по средам у неё английский, а по пятницам танцы. А я всего этого не знал.
— И что теперь?
— Не знаю. Но хочу узнать. Хочу стать нормальным отцом. Пусть даже только сейчас.
Оксана смотрела на человека, с которым прожила пятнадцать лет. Впервые он говорил с ней так откровенно.
— Это не значит, что я вернусь, — тихо произнесла она.
— Я понимаю.
— Слишком многое накопилось.
— Знаю.
— Но спасибо, что сказал это.
Он молча кивнул.
Прошёл месяц.
Развод шёл своим чередом — неспешно, с документами и судебными заседаниями. Зато без скандалов.
Оксана осваивалась в новой реальности. Денег стало меньше: аренда квартиры съедала треть зарплаты. Когда дети приезжали на выходные, пространство сразу казалось тесным.
Но это было её пространство.
