Но теперь это была её территория. Впервые за пятнадцать лет у неё появилось собственное пространство.
Михайло постепенно менялся — неловко, не сразу, но всё же двигался вперёд. Оксана замечала это по рассказам детей.
– Папа сегодня сам погладил рубашку, — сообщила Мария. — Неровно, но без помощи.
– А ещё папа записал расписание моих кружков, — добавил Богдан. — На листочке, прикрепил к холодильнику.
Мелочи, казалось бы. Однако именно они говорили о том, что человек старается.
Валентина не звонила — видимо, затаила обиду. Оксану это нисколько не тревожило.
Ярина стала заезжать чаще, и их общение наконец-то стало спокойным. Без нравоучений и непрошеных советов — просто разговоры двух сестёр.
– Ты не жалеешь? — однажды спросила она.
Оксана ненадолго задумалась.
– Порой да. Когда трудно. Когда не хватает денег. Когда дети скучают по нему.
– А если в целом?
– В целом — нет. Впервые за пятнадцать лет я сплю до семи утра. Потому что не нужно вставать и готовить завтрак человеку, который даже спасибо не скажет.
– Он говорил спасибо?
– Иногда. Но мимоходом. Будто так и должно быть.
– А сейчас?
– Сейчас звонит и уточняет, как запечь курицу. И благодарит за каждый совет.
Ярина усмехнулась:
– Выходит, понадобился развод, чтобы он научился ценить.
– Похоже на то.
В конце февраля позвонил Михайло.
– Оксана, можно заехать?
– Зачем?
– Я блины сделал. Для детей. Хотел привезти.
Оксана взглянула на часы — субботний вечер, дети были у неё.
– Ты сам приготовил блины?
– Да. Впервые. Посмотрел в интернете рецепт.
– И как результат?
– Если честно, первые три подгорели. Но потом вроде получилось.
Она невольно улыбнулась.
– Привози.
Через полчаса он уже стоял у двери — с контейнером в руках, в распахнутой куртке, немного растерянный, с блинами собственного приготовления.
– Вот.
Мария выбежала из комнаты:
– Папа! Ты правда сам сделал?
– Правда.
– Можно попробовать?
– Для этого и привёз.
Они вчетвером разместились на небольшой кухне. Блины вышли толстыми и чуть пересоленными, но дети уплетали их с радостью — не из‑за вкуса, а потому что папа старался сам.
Богдан посмотрел на родителей.
– Как-то странно.
– Что именно? — спросила Оксана.
– Вы развелись, а сидите спокойно. Не кричите друг на друга.
– А должны?
– Ну, у Ростислава родители после развода вообще не общаются. Мама отца даже на порог не пускает.
Михайло перевёл взгляд на Оксану.
– Мы взрослые люди. Можем разговаривать нормально.
– Теперь можем, — уточнила она.
– Да. Теперь.
Богдан доел блин и поднялся.
– Пойду посуду вымою.
– Тебя никто не просил, — удивилась Оксана.
– Я сам хочу.
Он собрал тарелки и направился на кухню. Мария тут же побежала следом — помогать.
Оксана и Михайло остались вдвоём.
– Непривычно, — произнёс он.
– Что именно?
– Я сорок два года прожил и только сейчас осознал, сколько всего ты делала. Каждый день. Без выходных.
– Лучше поздно понять, чем никогда.
– Ты не передумаешь? Не вернёшься?
– Нет, Михайло. Слишком многое было.
– Понимаю. Я просто хотел спросить.
– Но мы можем остаться нормальными людьми. Ради детей.
– И ради себя?
– И ради себя тоже.
Богдан вернулся, вытирая руки.
– Всё чисто.
Мария выглянула из‑за его плеча:
– Мы всё перемыли!
Оксана посмотрела на детей, затем на Михайла.
Это не было примирением. И уж точно не возвращением. Это было что-то иное — новые отношения двух взрослых людей, которые впервые за пятнадцать лет начали говорить на равных.
Богдан подошёл к двери, накинул куртку.
– Может, вам стоило развестись раньше, — сказал он. — Вы стали нормальными.
Михайло усмехнулся:
– Спасибо за комплимент.
– Это не комплимент. Это факт.
Он вышел проводить отца. Мария осталась рядом с матерью.
– Мам?
– Да?
– Ты теперь счастлива?
Оксана задумалась.
– Я теперь спокойна. А это почти одно и то же.
– А папа?
– Папа учится жить самостоятельно.
– Это хорошо?
– Очень. Для всех нас.
Мария прижалась к матери.
– Я рада, что вы больше не ругаетесь.
– Мы и раньше не ругались.
– Ругались. Просто молча.
Оксана крепко обняла дочь. Десять лет, а понимает больше многих взрослых.
За окном тихо кружился февральский снег. В квартире было тепло. На кухне остывали блины — неровные, пересоленные, но приготовленные с заботой.
Впервые за долгое время Оксана чувствовала: всё наладится. Не идеально. Не как в кино. Но по‑настоящему хорошо.
И этого оказалось достаточно.
Статьи и видео без рекламы
С подпиской Дзен Про
