— Это моя подруга, — произнесла она ровно. — Оксанка. Я пригласила её пожить у нас.
Повисла тишина.
— Мам, — медленно проговорил Арсен. — Ты кого пригласила?
— Оксанку. Мы сто лет не виделись. Она из Львов приехала, остановиться ей негде.
— У нас однокомнатная.
— Двухкомнатная.
— Мам. Нас и так шестеро в этих двух комнатах.
— Теперь будет семеро, — невозмутимо ответила Наталья и направилась к плите ставить чайник.
Оксанка появилась из ванной в розовом халате Ирины — с ромашками.
— Всем доброе утро! — Она улыбалась широко, будто неловкости и в помине не было. — Наталья, у тебя шампунь закончился, я твоим воспользовалась. Ты ведь не против?
Ирина перевела взгляд на халат, затем на Наталью, которая уже звякала чашками.
— Оксанка, садись, сейчас чай налью.
— Это мой халат, — тихо сказала Ирина.
— Что, милая? — обернулась гостья.
— Халат мой.
— Ой, прости! Висел в ванной, решила — общий. — Оксанка беспечно махнула рукой и заняла единственный свободный стул. — Наталья, у тебя здесь так уютно. Тесно, конечно, но по-домашнему.
Виктор не сводил глаз с незнакомой тёти. Орися прижалась к Ирине.
— А это кто? — спросил Виктор.
— Подруга бабушки, — ответила Ирина.
— Она будет спать на нашем диване?
— Нет, — твёрдо произнёс Арсен.
— Да, — одновременно сказала Наталья.
Их взгляды встретились.
— Арсен, обсудим позже, — бросила мать тем самым тоном, который ясно давал понять: обсуждения не будет.
— Нет, давай сейчас.
— За столом дети.
— Они всё равно всё слышат. Мирослав, иди умойся. — Арсен не отводил глаз от матери. — Мам, у нас две комнаты. В одной — мы с Ириной и Орисей. В другой — ты и Мирослав с Виктором. Куда ты собираешься её поселить?
— Поставим раскладушку в коридоре.
— Там метр с половиной ширины.
— Видали мы коридоры и похуже.
Оксанка молча прихлёбывала чай — то ли из такта, то ли делая вид.
— Надолго вы к нам? — прямо спросила Ирина.
— На недельку, — легко ответила Оксанка. — Может, на две. Как сложится.
Снизу снова постучал Шаповал.
Прошла неделя. Оксанка никуда не уехала.
— Наталья, у тебя соль закончилась! — донеслось с кухни. Голос звучал уже по-хозяйски.
Ирина остановилась в коридоре и посмотрела на раскладушку. За семь дней вокруг неё образовалась целая территория: рядом стоял чемодан, сверху лежала косметичка, сбоку примостился пакет с журналами. Гостья обживалась основательно.
— Ирина, ты не подскажешь, где Наталья держит сковороду с длинной ручкой? — выглянула из кухни Оксанка. — Хочу яичницу пожарить.
— В шкафу. Только мы ей не пользуемся — она лёгкая, я на ней блины делаю.
— Ничего, я аккуратно.
К вечеру сковорода стояла в раковине, залитая засохшим желтком.
— Арсен, — тихо сказала Ирина, когда дети уснули.
— Понимаю.
— Она уже в моих кастрюлях готовит.
— Знаю.
— Вчера Орисе заявила, что та неправильно держит ложку.
— Ирина…
— И переставила мои баночки на полке. Три года всё стояло на своих местах, а она пришла — и без слов всё передвинула. Просто взяла и поменяла местами!
Арсен присел на край кровати.
— Я поговорю с мамой.
— Ты уже трижды говорил.
— Значит, будет четвёртый.
Разговор состоялся утром. Наталья выслушала сына стоя, с чашкой в руках.
— Оксанка сейчас в непростой ситуации, — сказала она, когда он закончил.
— В какой именно?
— Дочь попросила её съехать из квартиры. Временно. Там ремонт.
