— Вынеси эту грязную псину немедленно, пока она не принесла в дом какую-нибудь заразу! Ишь, что придумала — блохастых в квартиру тащить! — отрезала Лариса, стоя на пороге моей гостиной и с отвращением поджав губы.
Она и представить не могла, что именно этот промокший спаниель поможет вскрыть такой семейный нарыв, после которого им всем еще долго придется оправдываться.
Всего полчаса назад я возвращалась из магазина и заметила у подъезда собаку. Рыжий кокер-спаниель сидел прямо в луже, его трясло от холода, а взгляд метался по сторонам. На шее болтался дорогой кожаный ошейник с вырванным карабином. Не раздумывая, я подхватила его на руки, занесла в квартиру, вымыла лапы и закутала в старое полотенце.
Именно в этот момент и появилась Лариса, нагрянувшая без предупреждения «проверить, как мы тут живем».
— Лариса, это явно домашний пес, он просто потерялся. Я найду его хозяев, — спокойно произнесла я, аккуратно вытирая ему рыжие уши.
— У тебя своих забот мало?! — взвизгнула свекровь, бросая пальто на пуфик. — У вас ипотека висит, денег вечно не хватает, а ты еще на чужую собаку тратишься! О семье думать надо, а не о всякой дворовой живности. Вот Матвей придет — он тебе объяснит.
Матвей, мой горячо любимый супруг, вернулся спустя час. И, как и следовало ожидать, полностью поддержал мать.
— Христя, ну к чему нам эти проблемы? — он с явной неприязнью посмотрел на спящего на коврике пса. — Реши вопрос. Выведи его обратно во двор, кто-нибудь да подберет. У мамы из‑за твоих выходок давление скачет.
— Выгнать домашнюю собаку в грязь и холод? — я подняла на него взгляд. — Мужчина, который предлагает обидеть беззащитного, выглядит жалко. Пес останется здесь, пока не объявится хозяин.
Долго ждать продолжения не пришлось. Уже на следующий день, в субботу, к нам без приглашения заявилась золовка Милана с двумя детьми. Жила она отдельно, но сегодня родственники, похоже, решили действовать сообща: семейный совет постановил, что меня нужно «дожать» всем составом.
Пока мы с Ларисой находились на кухне, из коридора донесся жалобный скулеж. Я вышла и увидела, как дети Миланы, заливаясь смехом, тянут спаниеля за уши.
— Мам, смотри, он совсем как тот Чарли, который у нас дома жил! — восторженно закричал племянник, пытаясь взобраться на пса, словно на пони. Бедняга из последних сил терпел, прижимаясь к полу.
Милана, выходившая в этот момент из ванной, внезапно побледнела и зло зашипела на сына:
— Замолчи сейчас же!
