Врач настоятельно рекомендовал полный покой.
— Оксана, ты что, заболела?! Верни интернет, у меня рейд с ребятами!
Я чуть приоткрыла дверь в спальню Марии.
— Мария! — повысила я голос. — Александр считает, что его игра важнее вашей мигрени! Подключить сеть обратно?!
В ответ из комнаты сразу же послышался протяжный стон и жалобные причитания: «Александр вырастила себе на беду, в гроб меня загоняет…»
Александр вспыхнул, метнул джойстик на диван и молча вышел на балкон с сигаретой.
В понедельник я решила действовать решительнее. Работа у меня фактически замерла, заказчики уже намекали на неустойки.
Днем на телефон Александра — наши карты были оформлены на один счет — пришло уведомление о списании сорока пяти тысяч гривен. Он набрал меня спустя минуту.
— Оксана, что за платеж в магазине медтехники?! Через неделю взнос по ипотеке!
— Это ортопедический матрас для Мария, — спокойно произнесла я, помешивая бульон. — Тот, что стоял у нас в спальне, слишком мягкий, у нее смещение усиливается. Я обязана следить за ее состоянием. Не могла же я допустить, чтобы Мария стала инвалидом из‑за экономии? Ты ведь сам говорил, что зарабатываешь настоящие деньги. Вот я и направляю их на твою семью.
— Ты хотя бы обсудить со мной могла?!
— Ты был на встрече. А здоровье Мария ждать не станет. Кстати, вечером доставят специальное кресло-туалет, еще пятнадцать тысяч. Подготовь наличные для курьера.
К концу второй недели Александр осунулся и стал похож на тень. Диван, на котором мы теперь спали, противно скрипел, а пружины больно впивались в спину. Без интернета по вечерам он лишился единственного способа расслабиться, а любые попытки включить телевизор я пресекала — все ради «здоровья Мария». Деньги таяли стремительно: я заказывала Мария самые дорогие препараты и фермерские продукты, ссылаясь на ее бесконечные жалобы.
Мария, лишившись возможности изводить меня (я с неизменной улыбкой соглашалась с любыми ее капризами), переключилась на Александра. Теперь она высказывала претензии ему: матрас слишком жесткий, он слишком шумно дышит, зарабатывает недостаточно и не способен оплатить профессиональную сиделку.
Кульминация наступила в четверг вечером. Александр вернулся с работы под проливным дождем — промокший, раздраженный, вымотанный. На плите сиротливо стояла кастрюля с пресной диетической кашей.
— А где нормальная еда? — процедил он, распахнув пустой холодильник.
— Я не успела, — я пожала плечами, не отрываясь от монитора.
