— Оксана, ты в своём уме?! Здесь люди! Ганна приехала!
— Оксана, это же нечестно! Мы заказали пиццу, а курьер где-то потерялся!
— Оксана, Максим порвал баян, потому что Тарас не смог найти коньяк!
И напоследок — голос Тараса, тихий, будто из ванной:
— Зай, ну что ты? Мама плачет. Ганна обзывает нас нищебродами. Вернись, а? Я сам всё отмою.
Я ничего не ответила.
Вернулась через три дня. В квартире стояла гнетущая тишина, в воздухе витал стойкий запах старого перегара и дешёвой колбасы.
Тарас сидел на кухне, уткнувшись лицом в ладони. Вид у него был такой, словно его не просто потрепала жизнь, а ещё и обобрала по дороге — как того Наполеона после Ватерлоо.
— Ты пришла, — сипло произнёс он.
— Я пришла к себе домой, — уточнила я. — А вот что здесь делаешь ты — вопрос открытый.
— Мама со мной не говорит. Считает, что я не сумел устроить достойный приём. Опозорил её перед роднёй.
Я молча налила себе стакан воды.
— Забавно. Ведь вы же всё между собой согласовали.
— Оксана, это жестоко. Ты нас подставила.
— Ничего подобного. Я всего лишь передала вам ответственность. Ты же обожаешь слово «делегирование»? Я предоставила полную свободу. Хотели праздник по собственным правилам? Получили. А то, что без моего ресурса ваша система не работает, — это, увы, суровая экономика.
Тарас попытался придать себе важный вид.
— Я так больше не могу! Я мужчина! Мне нужно уважение!
— Уважение, Тарас, — я села напротив и посмотрела ему прямо в глаза, — это не когда тебе кивают, пока ты говоришь ерунду. Это когда слова подтверждаются поступками. А пока… я даже чемодан не распаковала. Могу помочь собрать твой. Мама, наверное, заждалась. У неё теперь ремонт, обновлённая аура. Самое подходящее место для столь ценного экспоната.
Через час он ушёл. Попытался эффектно хлопнуть дверью, но доводчик мягко закрыл её сам, лишив сцену последней драматической ноты.
Я осталась одна. В полной тишине. Сняла фольгу с зеркала. На меня смотрела женщина, которая, возможно, и не способна приготовить идеальное заливное на сорок человек, зато прекрасно умеет выстраивать собственную жизнь.
И знаете что?
Не бойтесь казаться «плохой» тем, кто привык подпитывать своё эго вашей добротой.
Границы — это не глухие стены, а двери. И ключи от них должны находиться только у вас. А если кто-то заявляет, что «с мамой всё согласовано» — пусть мама это и реализует. Согласование без подписи главного бухгалтера, то есть вас, — всего лишь бесполезная бумага.
С тех пор Тарас живёт у матери. Поговаривают, они до сих пор выясняют, кто ответственен за «Провал века». А я… я повесила новые шторы. Не бежевые. Ярко-бирюзовые. Цвет моря, свободы и полного отсутствия родственников из Кагарлыка в моей гостиной.
