Дмитрий всегда жил по правилам — словно по служебной инструкции. Четыре десятилетия на железной дороге приучили его к одному непреложному закону: чувства мешают работе и ведут к катастрофам. «Трезвый ум, Леся, — повторял он, когда она, ещё школьницей, рыдала из‑за плохой отметки. — Слёзы стрелку не переключат. Нужно искать рычаг».
В последние годы его существование напоминало оборону осаждённой крепости. Оксана, почувствовав слабость свёкра, кружила рядом, как хищная птица. Она добилась опекунства, убедив медиков, будто Дмитрий теряет память и путается в словах. Пенсионная карта перекочевала к ней, а самого его переселили в дальнюю комнату, подальше от глаз.
— Леся, не стоит тебе часто к нему заходить, — шипела Оксана. — Он стал агрессивным. Никого не узнаёт. Вчера едва не ударил меня.
Леся понимала: это выдумки. Когда Оксаны не было дома, она тихо пробиралась к Дмитрию, приносила кефир и бублики. Он глядел на неё ясными, хоть и выцветшими глазами и едва слышно говорил:
— Потерпи, Леся. Поезд уже отправился. Главное — не свернуть с пути раньше времени.
Тем вечером, вернувшись к себе, Леся решила привести в порядок его китель. Взяла щётку для одежды и начала аккуратно проходиться по плотной ткани. И вдруг пальцы ощутили странное уплотнение — слева, на груди, там, где сердце.
Она осторожно прощупала подкладку. Это была не бумага, а что‑то более плотное, завернутое в целлофан. Шов выглядел безупречно: двойная строчка, крепкая нитка, подобранная точно в тон. Так аккуратно подворотнички пришивал только Дмитрий.
Леся достала маникюрные ножницы и бережно распорола край.
На ладонь лег плоский свёрток, обмотанный пищевой плёнкой. Внутри обнаружилась синяя школьная тетрадь в клетку и сложенный вчетверо документ с водяными знаками.
Развернув бумагу, Леся поняла, что держит в руках сберегательный сертификат на предъявителя. Старый, оформленный ещё десять лет назад и продлённый позже. Сумма оказалась такой, что она невольно опустилась на стул. Этих средств хватило бы, чтобы купить три такие квартиры, как у Дмитрия.
Однако куда сильнее её поразила тетрадь. На обложке аккуратным каллиграфическим почерком значилось: «ЖУРНАЛ УЧЁТА АНОМАЛИЙ».
Она раскрыла первую страницу.
«15 мая 2021 года. Оксана забрала из тумбочки 15 тысяч гривен. Сказала — на лекарства. Лекарства не приобретены. Вечером отмечала покупку новых сапог. Слышал звон бокалов».
«20 августа 2022 года. Богдан требовал деньги для погашения кредита. Грозился отправить в интернат. Я притворился глухим. Ночью он искал тайник в книгах. Не обнаружил».
«3 февраля 2023 года. Оксана принесла бумаги на дарственную. Привела Ирину. Я изобразил сильную забывчивость, назвал её именем покойной жены. Ирина отказалась заверять сделку. Оксана оставила меня без еды на сутки».
Леся читала до утра.
