Мелания посмотрела на нее с сомнением, но возражать не стала.
***
Они вышли во двор, обошли дом, миновали детскую площадку и ряд старых гаражей. За крайним гаражом, в углу, где стена сходилась с бетонным забором, была свалена куча картона и потрепанных одеял. В этом импровизированном убежище лежала крупная рыжая собака с умными карими глазами.
Совсем молодая, почти щенок-подросток. А вокруг нее, словно в настоящем гнезде, были аккуратно разложены вещи Марты.
Свитер, шарф, джинсовая куртка и — у Ларисы перехватило дыхание — кофта с ромашками.
Собака приподняла голову, встретилась взглядом с Ларисой и не зарычала. Она лишь смотрела — внимательно, серьезно, будто оценивая. Лариса опустилась на корточки и, чуть поколебавшись, протянула руку вперед.
Животное осторожно обнюхало ее пальцы, коснулось ладони влажным носом и тяжело вздохнуло — почти по-человечески.
— У нее щенки были, — тихо произнесла Мелания. — Еще летом. Всех разобрали, ни одного не осталось. С тех пор она тут и обосновалась. Чужие вещи таскает — тряпки, одеяла. Гнездо строит, понимаешь? Ждет.
Лариса продолжала сидеть на корточках, поглаживая рыжую голову. Собака жмурилась и подставляла шею под ладонь. Рядом лежала кофта с ромашками — мятая, испачканная. Лариса подумала, что обязательно ее выстирает. Непременно. Но позже.
А сейчас она просто гладила собаку — такую же потерявшую своих детей и так же не понимающую, как жить дальше с этой пустотой.
***
Вечером Лариса вернулась домой и впервые за последние три дня посмотрела на Назара.
— Вещи утащила собака, — сказала она.
Назар удивленно вскинул брови.
— Бродячая, рыжая, живет за гаражами. Она перетаскала все к себе и… — Лариса тяжело выдохнула. — Свила гнездо из вещей Марты.
Назар долго ничего не говорил. Потом опустился на стул и провел ладонями по лицу.
— Господи… — тихо произнес он. — Господи, Лариса…
— Я хочу взять ее к нам, — сказала Лариса. — Собаку.
Назар посмотрел на нее. В его взгляде появилось то, чего она давно не замечала: не жалость и не изнеможение, а осторожная, почти хрупкая надежда.
— Давай, — сказал он. — Давай заберем.
