— Деньгами я вас не оставлю, Марко не брошу, буду забирать его по выходным.
Но продолжать жить здесь я больше не в силах!
— Она же знала, что у тебя есть семья… Что твоя жена только из реанимации вышла…
— Она ни при чём. Это мой выбор. Я ухожу, вещи заберу завтра.
— Пойми, я так больше не выдерживаю. Это уже не жизнь, а какой-то кошмар… — Максим стоял в прихожей, так и не разувшись.
Ярина только уложила сына спать и вышла из ванной, ощущая привычную слабость в ногах — затянувшаяся болезнь всё ещё напоминала о себе.
— О чём ты, Максим? Ребёнок спит, говори тише.
Ты ужинал?
— Мне не до ужина, — он резко дёрнул молнию куртки. — Я пришёл сказать всё как есть.
Мы же всегда обещали быть честными друг с другом, верно?
У меня появилась другая женщина. Мы работаем вместе, ты её не знаешь.
У неё есть ребёнок, она ради меня ушла от мужа.
И я… Я переезжаю к ней.
У Ярины потемнело в глазах.
— Другая? — тихо переспросила она. — Максим, мы десять лет вместе.
Мы столько пережили… О чём ты вообще сейчас говоришь?
— О чувствах, Ярина. О том, что мне тяжело возвращаться домой.
Здесь постоянно что-то происходит.
Сначала скандалы с твоими родителями и их романами, потом твоя больница, затем Марко заболел…
Можно я просто уйду?
Она подняла на него глаза, в которых уже дрожали слёзы.
— Ты предлагаешь мне просто распахнуть дверь и помахать тебе вслед?
После того как я ради тебя сменила гражданство, после всех гарнизонов, после того как по три года вытаскивала нас обоих из депрессии, когда мы хоронили родных?
— Только не начинай! — Максим отвернулся к зеркалу. — Я всё помню. Я не подлец, я всё вам оставлю. Квартиру, машину…
Деньгами буду помогать, Марко не брошу, стану забирать его по выходным.
Но жить здесь я больше не могу!
— Она ведь знала, что у тебя семья… Что твоя жена только из реанимации вышла…
— Она ни при чём. Это моё решение. Я ухожу, завтра заеду за остальными вещами.
Сейчас взял только самое нужное.
Он поднял заранее собранную сумку, которую Ярина в полумраке коридора даже не заметила, и вышел, тихо притворив за собой дверь.
***
Первые дни тянулись словно в тумане.
Ярина заставляла себя подниматься по утрам, варить сыну кашу, улыбаться, когда он спрашивал, где папа.
— Папа в командировке, малыш. Срочный вызов, ты же знаешь, он военный, — повторяла она, чувствуя, как внутри всё выжжено.
В памяти то и дело всплывало начало их истории.
Красивый роман, лейтенантские погоны, пышная свадьба, на которой его родители плакали от радости.
Свекровь, Оксана, стала ей почти родной.
Когда они все вместе жили в просторном доме родителей Максима, Ярине казалось, будто она очутилась в сказке: ни ссор, ни недомолвок, общие ужины, долгие разговоры по душам на веранде.
— Ты нам как дочка, Ярина, — говорила тогда свекровь.
