Алина пригубила из рюмки и неожиданно обратилась к Ирине:
— Ну что, Ирина, скажи честно, когда вы нас уже сделаете бабушкой и дедушкой? Три года как расписались.
Ирина промолчала. Тарас неловко прокашлялся.
— Мам, мы же обсуждали это. Давай не сейчас.
— А почему не сейчас? — свекровь изобразила искреннее недоумение. — Я всего лишь спрашиваю. Может, проблема в ней? — она кивнула в сторону Ирины. — Может, стоит показаться врачам? Провериться?
— Алина, мы были у специалистов, — тихо ответила Ирина. — У нас всё нормально. У обоих.
— Тогда в чём причина? — голос Алины стал громче. — Или ты решила сначала карьеру сделать? Я в твоём возрасте уже Тараса родила и Киру растила. А ты всё на работе пропадаешь. И что там за доход? Небось одни гривны смешные.
За столом стало неловко. Гости уткнулись в тарелки. Сестра свёкра попыталась перевести разговор на погоду, но Алина не собиралась останавливаться:
— И вообще, я замечаю, что вы с Тарасом почти не бываете вместе. Он вечно занят, ты тоже. Когда ребёнком заниматься планируете? Или, может, как жена ты его не устраиваешь?
Над столом повисла тяжёлая тишина. Ирина смотрела на свекровь и чувствовала, как внутри поднимается горячая волна. Три года. Три долгих года она сносила придирки: то борщ не такой, то платье «неподходящее», то шторы в спальне выбраны без вкуса.
Перед глазами всплыл день двухмесячной давности. Суббота, она ехала в центр за подарком подруге. Остановившись на светофоре, машинально взглянула в сторону — и замерла. Алина шла по тротуару, держась под руку с молодым мужчиной. Ему было едва ли больше тридцати: подтянутый, в джинсах и кожаной куртке. Они смеялись и зашли в магазин с яркими витринами. Тогда Ирина решила, что, возможно, ошиблась.
Но спустя неделю она вновь увидела их — уже выходящими из ресторана в центре города. Тот же мужчина, та же Алина, только теперь на ней красовалось новое дорогое пальто. Они сели в такси и уехали.
Ирина ничего не рассказала Тарасу. Решила, что не вправе вмешиваться. Но сейчас, когда Алина снова унижала её перед всеми, намекала, что именно она виновата в отсутствии детей…
— Алина, — голос Ирины звучал негромко, но уверенно. — Я давно хотела кое-что сказать.
Свекровь вскинула брови:
— Интересно, что же?
— Если вы собираетесь при всех поливать меня грязью, я тоже молчать не стану.
Гости замерли. Тарас смотрел на жену, не веря своим ушам.
Ирина продолжила, не давая себе передышки:
— Три года вы находите во мне недостатки. То готовлю не так, то одеваюсь не так, то хозяйка из меня никакая. Говорите, что я недостойна вашего сына. А теперь ещё и обвиняете в том, что у нас нет детей. Но, может, обсудим то, что видела я?
— И что же ты видела? — голос Алины стал ледяным.
— Два месяца назад в центре вы были с мужчиной, который вам в сыновья годится. Ходили по магазинам, смеялись. Потом я заметила вас в ресторане на Ленинском проспекте. Всё тот же мужчина. И новое дорогое пальто на вас. Любопытно, на чьи средства вы так приятно проводите время? На те, что Юрий зарабатывает в своём автосервисе, пока вы развлекаетесь?
Лицо свекрови сначала побледнело, затем вспыхнуло. Юрий медленно повернул голову к жене. За столом воцарилась гробовая тишина.
— Ирина, ты что такое говоришь?! — вспыхнула Алина. — Ты за мной следишь?
— Нет. Я случайно столкнулась с этим дважды. И молчала, потому что считала, что это не моё дело. Но когда вы публично обвиняете меня в том, что у нас с Тарасом нет детей, когда ставите под сомнение, какая я жена, — я больше терпеть не намерена. Может, вам стоит задуматься о себе, Алина?
— Алина, — глухо произнёс Юрий. — Это правда?
Свекровь открывала и закрывала рот, словно рыба без воды.
— Юрий, я… это недоразумение. Это племянник моей подруги, я просто помогала ему выбрать подарок…
