Документы — паспорта, свидетельство о рождении дочери, СНИЛС. Наличные, которые она откладывала, подрабатывая репетиторством.
За шесть месяцев удалось собрать примерно сорок тысяч гривен. Сумма небольшая, но на первое время должно хватить.
Ноутбук — чтобы не прерывать работу. Любимую куклу Златы.
Она ясно понимала: к родителям ехать нельзя. Богдан знает адрес.
Он примчится в Харьков в тот же день или максимум на следующий. Станет просить прощения, расплачется, начнёт клясться, что всё осознал и изменится.
Ирина скажет, что семью следует сохранить. Что у Златы должен быть отец.
Что мужчины порой совершают глупости, но это ещё не причина рушить брак.
Ганне нужно было совсем другое убежище. Такое, о котором Богдан даже не догадывается.
Она взяла телефон и нашла в списке контактов номер Евы. С Евой они дружили с первого курса.
После окончания университета та вышла замуж и перебралась в Черкассы. Созванивались они редко — хорошо если раз в полгода.
При Богдане Ганна ни разу о ней не упоминала. Он и понятия не имел, что такая подруга существует.
Ганна нажала вызов.
— Алло?
— Ев, это Ганна. Мне очень нужна твоя помощь.
Мы со Златой можем приехать к тебе на несколько дней?
Ева на мгновение замолчала.
— Что произошло?
— Расскажу позже. Сейчас не могу.
Можно приехать?
— Конечно, приезжай.
Адрес помнишь?
— Нет, пришли сообщением.
— Сейчас отправлю. Когда ждать?
— Сегодня вечером, если успею на поезд.
— Хорошо. Встречу тебя.
Ганна убрала телефон. Перевела взгляд на чемодан, затем на дочь.
Злата сидела на полу, складывая кубики. Она не понимала, что происходит.
Она ещё не знала, что через несколько часов они покинут эту квартиру и, возможно, уже никогда сюда не вернутся.
Ганна заказала такси до Переяслав. Надела на Злату комбинезон, сверху — пуховик.
Взяла чемодан и закрыла за собой дверь.
На вокзале купила билеты на ближайший поезд до Черкассы. Отправление — в пятнадцать сорок семь.
До поезда оставалось полтора часа.
Она устроилась в зале ожидания, посадила Злату к себе на колени и смотрела на электронное табло. Правильно ли она поступает — ответа не было.
Неизвестность пугала. Где они будут жить, как она устроится на работу, что скажет дочери, когда та спросит, почему они больше не возвращаются домой?
Но в одном она не сомневалась: рядом с человеком, который запер её в ледяном доме и готов был поверить любой клевете, она больше жить не сможет.
Даже если он раскаялся. Даже если действительно изменится.
Она всё равно не сможет смотреть на него и не вспоминать тот день — его лицо, перекошенное гневом, и вопрос, брошенный с холодной яростью: от кого она родила.
Объявили посадку на её поезд.
Ганна взяла чемодан, крепко сжала ладонь Златы и направилась к платформе.
***
В Черкассы они прибыли в десять вечера. Ева уже ждала их у вагона.
Она крепко обняла Ганну, подхватила сонную Злату на руки и повела к машине.
Автомобиль ехал по вечернему городу мимо светящихся вывесок и занесённых снегом улиц. Ганна молча смотрела в окно.
Злата спала у неё на коленях.
Ева жила в Мукачево, в старой пятиэтажке возле парка. Они поднялись на четвёртый этаж; Ева отперла дверь и показала им небольшую комнату.
— Располагайтесь. Постель застелена.
Утром всё обсудим.
Ганна уложила Злату и села рядом. Девочка спокойно спала, свернувшись под одеялом.
Ганна смотрела на неё и чувствовала: она поступила правильно. Что бы ни ждало впереди, она увезла дочь от человека, способного на такое.
Утром Ева приготовила завтрак. Злата ела овсянку и с интересом оглядывалась.
Ей пришлась по душе новая комната и игрушки, которые Ева достала из шкафа. О папе она не спрашивала.
Ганна рассказала Еве всё — и про фотографии, и про поездку на дачу, и про холодный дом, и про Марка.
Ева слушала, не перебивая. Когда рассказ закончился, она лишь сказала:
— Ты правильно сделала, что уехала. Оставайся столько, сколько нужно.
Разберёмся.
Богдан начал звонить в тот же день. Сначала каждые полчаса, потом — почти каждые пятнадцать минут.
Ганна не отвечала. Он присылал длинные, сбивчивые сообщения — с извинениями, оправданиями, обещаниями.
Она читала их и молчала.
Через три дня он написал, что был у Ирины в Харьков. Что Ирина тоже не знает, где Ганна.
Что он сходит с ума от тревоги.
Ганна ответила коротко: «Я в безопасности. Злата тоже.
Я подам на развод. Не ищи нас».
Агафья не написала ни слова.
Ганна начала искать работу. Спустя неделю нашлась вакансия в онлайн-школе.
Требовался преподаватель русского языка для подготовки к ОГЭ. Её опыт репетиторства зачли, и её приняли.
Платили немного — двадцать тысяч гривен в месяц, но для начала хватало. Ева помогала со Златой, пока Ганна проводила занятия.
В конце февраля Ганна сняла небольшую однокомнатную квартиру в Згуровка. Из окна открывался вид на промышленную зону.
Старая мебель, обои в цветочек, поскрипывающий паркет. Злате квартира понравилась.
Она заявила, что здесь много места для кукол.
Ганна стояла у окна и наблюдала, как дочь расставляет игрушки на подоконнике. За стеклом медленно кружил снег.
Последние февральские дни. Впереди март, затем апрель, потом лето.
Жизнь шла дальше.
Она не знала, что ждёт её через год — где будет работать, в каком доме жить, какие люди окажутся рядом.
Не знала, как однажды объяснит Злате, почему папа больше не с ними. Не знала, сможет ли когда-нибудь простить Богдана или будет помнить тот день до конца жизни.
Но одно она понимала твёрдо: выбор был правильным.
И на данный момент этого было достаточно.
