Он же тогда сказал этой Ирине, что между ними всё кончено.
Он выбрал семью.
И вот — всё по новой. Только теперь он осмелился привести женщину прямо в их дом, днём, пока жена была у его матери.
***
До дачи они добирались примерно час. Посёлок находился в сорока километрах от Киева, за Можайским шоссе.
Тамара с супругом приобрели участок ещё тридцать лет назад: поставили небольшой деревянный домик, возвели баню. После смерти мужа свекровь стала появляться здесь всё реже, но неизменно повторяла, что это место хранит память о её Назаре, и стоит ей оказаться здесь — кажется, будто он по-прежнему рядом.
Леся свернула на просёлок и остановила машину у ворот. Выйдя, она распахнула калитку, затем вернулась к автомобилю и помогла Тамаре выбраться с переднего сиденья.
Медленно, не спеша, они прошли к крыльцу по узкой тропинке. Зимой за участком присматривали соседи: убирали снег, проверяли, всё ли цело.
Леся устроила Тамару на диване в гостиной, укрыла пледом, включила телевизор. После этого занялась делами.
Сначала растопила печь, чтобы в доме стало теплее. Дождавшись, когда дрова разгорятся, отправилась в баню — подготовить её к топке.
Всё это было привычно. Она подбросила поленья, принесла воду, выгребла старую золу из печки.
Спустя полтора часа в парной стало достаточно жарко. Леся проверила, как держится температура, проветрила помещение, разложила полотенца и приготовила веники.
И всё это время она старалась ни о чём не размышлять. Просто выполняла обычную работу, отталкивая мысли о том, что увидела утром во дворе.
Но воспоминания всё равно прорывались. Тогда она замирала с поленом в руках, глядя в одну точку, пока усилием воли не возвращала себя к делу.
Когда всё было готово, она помогла свекрови дойти до бани.
Примерно через час Тамара позвала её. Леся вошла, поддержала её, помогла выйти из парной, одеться и вернуться в дом.
Щёки Тамары порозовели, на лице светилась довольная улыбка.
— Словно заново родилась, — произнесла она, опускаясь на диван. — Леся, ты даже не представляешь, как мне сейчас хорошо. Спасибо тебе, родная.
— Вам нужно немного полежать. Скоро начнётся ваш сериал, я включу третий канал.
А мне надо съездить по делам. К вечеру вернусь и заберу вас.
— Хорошо, деточка, — свекровь мягко провела ладонью по её руке. — Поезжай, конечно. Я посижу, отдохну, телевизор посмотрю.
Какая же ты у меня замечательная. Повезло мне с невесткой.
Леся наклонилась и крепко обняла её. Тамара ответила тем же, легко похлопала по спине.
Несколько секунд Леся не отпускала её, затем выпрямилась, улыбнулась и направилась к выходу.
Сев в машину, она ещё пару минут сидела неподвижно, положив руки на колени, глядя на заснеженный сад.
Потом повернула ключ в зажигании и поехала обратно в Киев.
***
Через час Леся припарковалась во дворе дома и поднялась на четвёртый этаж. Остановившись перед дверью квартиры, она несколько секунд просто стояла.
Смотрела на номер, на обивку, на глазок. Собиралась с силами.
Наконец достала ключи, вставила их в замок и повернула. Дверь распахнулась.
Первое, что бросилось в глаза в прихожей, — женские сапоги.
Она прошла в гостиную. Та самая девушка, которую Леся видела утром во дворе, сидела на диване.
На ней был голубой махровый халат — тот самый, что Леся купила себе в прошлом году в торговом центре на Щёлковской. Дмитрий стоял рядом, держа в руке бокал.
Они о чём-то смеялись, но при её появлении смех оборвался. Улыбки мгновенно исчезли.
Девушка подтянула ноги, словно пытаясь стать незаметной. Дмитрий поставил бокал на столик.
Леся ничего не сказала. Развернувшись, она прошла в спальню, взяла утюг и вернулась в гостиную.
Девушка вжалась в спинку дивана. Дмитрий отступил на шаг.
— Леся. — Он поднял руки, показывая открытые ладони. — Леся, успокойся. Давай поговорим.
Пожалуйста, положи утюг и давай поговорим.
