— Люба, вы слегка выдали желаемое за действительное и, похоже, спутали семейные отношения с деятельностью благотворительного фонда. Квартира остаётся у меня, а Ларисе можете передать мои искренние поздравления с удачной покупкой участка.
Свекровь обиженно поджала губы, стремительно поднялась из-за стола и вышла из кухни с таким видом, будто мы только что отказались спасать планету от падения астероида.
Мне тогда показалось, что на этом всё закончится. Какая же я была наивная. Это оказалось лишь прелюдией.
Через три дня началось настоящее напряжение. Андрею буквально разрывали телефон сотрудники банковской службы взыскания. Выяснилось, что заботливая мать вписала его поручителем по кредиту. Подпись, разумеется, была поддельной.
К счастью, в отделениях сейчас повсюду установлены камеры, и как только Андрей подал заявление о мошенничестве, юристы банка быстро утратили к нему интерес, перенаправив претензии к настоящей заёмщице.
Узнав, что сын не намерен молча тянуть на себе её обязательства, Люба решила устроить показательное разбирательство в кругу родни.
В субботнее утро раздался звонок в дверь. На пороге стояла свекровь, а за её спиной переминалась внушительная группа поддержки: Таня из пригорода, двоюродный дядя Богдан и, конечно, сама Лариса, закутанная в пуховик явно не по погоде.
Глядя на эту делегацию с коллективной челобитной, я поняла: сегодня у нас полный зал и представление начнётся без антракта.
— Раз уж пришли, заходите, — сказала я, отступая в коридор и бросая взгляд на Андрея, который как раз вышел из спальни. Муж сложил руки на груди, всем своим видом давая понять, что оборону будем держать вдвоём.
Гости разместились в гостиной. Люба устроилась в кресле по центру — явно намереваясь вести главную партию.
— Родственники! — трагическим тоном начала она, прикладывая сухой платочек к совершенно сухим глазам. — Посмотрите на этих эгоистов. Мать увязла в долгах, а они живут в хоромах! Юлия вцепилась в свои квадратные метры, а мой сын отвернулся от родной крови!
Таня укоризненно покачала головой, глядя на меня.
— Нехорошо это, Юлия. В семье принято поддерживать друг друга. Жадность до добра не доводит.
— А судьи кто? — спокойно, но отчётливо произнесла я, глядя прямо на Таню. — Вы, Таня, насколько помню, пять лет судились с сестрой из‑за старой дачи. Сильно ей тогда помогли?
Таня смутилась и внезапно проявила живейший интерес к узору на обоях.
