— Это Александр тебя попросил так сказать?
— Нет, я сама так решила. Мне надоело, что в моем доме распоряжается посторонний человек.
— Посторонний? — Лариса повысила голос. — Я Лариса твоего Александра! Роксолана твоего будущего ребенка!
— У нас нет детей, и вряд ли они появятся в такой атмосфере, — невозмутимо ответила Ярина. — И то, что вы Лариса Александра, не дает вам права оставаться в моей квартире против моего желания.
— Ты… ты… — Лариса задохнулась от возмущения. — Да как ты смеешь! Александр узнает — он тебя выгонит!
— Боюсь, у него это не получится, — Ярина поднялась из-за стола. — Квартира оформлена на меня. Если вы не съедете в течение двух недель добровольно, мне придется обратиться в суд.
— В суд? — Лариса побледнела. — Ты грозишь судом? Мне?
— Вам пятьдесят восемь, вы прекрасно себя чувствуете, — спокойно заметила Ярина. — И я не угрожаю, а просто предупреждаю. Все документы уже подготовлены, — она кивнула на папку рядом с ноутбуком.
Лариса схватила телефон и, не проронив больше ни слова, ушла в гостиную. Сквозь дверь Ярина слышала, как та звонит Александру, захлебываясь от негодования:
— Александр! Она хочет подать на меня в суд! Твоя жена! Представляешь? Выставляет меня за дверь!
Ярина глубоко вздохнула и снова уткнулась в работу. Она понимала, что вечером разговор будет непростым, но отступать не собиралась.
Александр вернулся с работы раньше обычного. Громко закрыв дверь, он быстрым шагом направился на кухню, где Ярина по‑прежнему сидела за ноутбуком.
— Объясни, что происходит, — потребовал он без приветствия.
Ярина спокойно захлопнула крышку компьютера:
— Здравствуй, Александр. Что именно ты хочешь узнать?
— Не делай вид, что не понимаешь! Лариса сказала, будто ты собираешься подать на нее в суд. Это правда?
— Да, — кивнула Ярина. — Я предупредила Ларису, что если она не вернется в свою квартиру добровольно, мне придется действовать через суд.
— Но зачем? — Александр в отчаянии развел руками. — Почему нельзя просто жить спокойно? Лариса ведь тебе не мешает!
— Мешает, Александр. Просто ты не хочешь этого замечать. Она постоянно меня критикует, вмешивается в наши отношения, не дает сосредоточиться на работе. Я чувствую себя чужой в собственном доме.
— Ты преувеличиваешь. Лариса просто заботится о нас.
— Нет, Александр. Это не забота — это контроль. Надо мной и над тобой. Я больше так не могу.
Александр опустился на стул и потер виски:
— То есть ты настроена серьезно? Действительно пойдешь в суд?
— Если Лариса не съедет сама — да.
— А обо мне ты подумала? — он поднял на нее взгляд. — Я же окажусь между двух огней.
— Я думаю о нас, Александр. О нашей семье, которая трещит по швам из‑за вмешательства твоей Ларисы. Я много раз пыталась поговорить с тобой, но ты не хотел слышать.
В кухню вошла Лариса. Глаза покрасневшие, руки дрожат, но выражение лица решительное.
— Я все слышала, — заявила она. — И никуда уезжать не собираюсь. Это и мой дом тоже, потому что здесь живет мой Александр. А если тебе, Ярина, что‑то не нравится — собирай вещи и уходи!
Ярина сохранила спокойствие:
— Лариса, повторяю: квартира принадлежит мне. Я получила ее в наследство от Роксолана, она оформлена на меня. У вас нет никаких прав на это жилье.
— Александр, ты слышишь? — Лариса повернулась к Александру. — Она угрожает твоей Ларисе! Ты позволишь ей так со мной обращаться?
Александр выглядел растерянным:
— Лариса, у тебя ведь есть собственная квартира. Может, тебе стоит вернуться туда? Мы будем часто приезжать, помогать…
— Что? — Лариса не поверила своим ушам. — Ты на ее стороне? Предаешь родную Ларису?
— Я никого не предаю, — пытался оправдаться Александр. — Просто, возможно, Ярина права, и всем нам будет лучше жить отдельно.
— Лучше? — Лариса перешла на крик. — Мне будет лучше одной в пустой квартире? Без Александра, без внимания, без заботы? Вот так ты благодаришь меня за все?
— Лариса, не надо драматизировать, — Александр начал терять терпение. — Мы будем видеться, я буду помогать. Но жить вместе… Это слишком тяжело.
Лариса окинула их обоих презрительным взглядом:
— Понятно. Она тебя окончательно окрутила. Запомни мои слова: эта женщина тебя не любит. Ей нужны только твои деньги и эта квартира. А я… я уйду. Но не надейся, что я это забуду.
Она вышла, громко хлопнув дверью. Александр тяжело вздохнул:
— Вот и все. Теперь она обижена.
— Она манипулирует тобой, — мягко произнесла Ярина. — Всегда так делала. И будет продолжать, если ты позволишь.
— Я не хочу, чтобы она страдала, — Александр выглядел измученным. — Она столько для меня сделала.
— Конечно, сделала. Она твоя Лариса. Но это не значит, что ты обязан всю жизнь жертвовать своим счастьем ради ее удобства.
Вечер прошел в гнетущей тишине. Лариса заперлась в гостиной и не выходила. Александр пытался поговорить с Ларисой, но та не открывала дверь. Ярина молча готовила ужин, давая Александру возможность обдумать происходящее.
Утром Лариса объявила, что возвращается в свою квартиру.
— Не хочу мешать вашему счастью, — сказала она, демонстративно вытирая слезы. — Раз уж я такая обуза…
— Лариса, перестань, — поморщился Александр. — Никто не считает тебя обузой. Просто нам всем будет спокойнее жить отдельно.
— Конечно, — поджала губы Лариса. — Особенно твоей жене. Она, наверное, все просчитала. Сначала избавится от Ларисы, потом от Александра…
— Лариса! — повысил голос Александр. — Хватит. Ярина никого не выживает. Она хочет нормальной семейной жизни. И я тоже.
Лариса удивленно посмотрела на Александра, явно не ожидая такого отпора, затем молча вышла из кухни, захлопнув дверь.
В кухне повисла тишина. Александр медленно повернулся к Ярине, словно собираясь сказать что‑то важное.
