— Прости, — произнёс Александр, обернувшись к Ярине. — Я и представить не мог, что всё зашло так далеко.
— Всё нормально, — она едва заметно улыбнулась. — Важно, что мы наконец начали с этим разбираться.
Лариса съехала в тот же день. Она увезла свои вещи, а на кухонном столе оставила записку: «Надеюсь, теперь вы будете счастливы. Не беспокойтесь обо мне, я как-нибудь справлюсь сама. Лариса».
— Снова давит на жалость, — тяжело вздохнул Александр, пробежав глазами по строчкам. — Она всегда так поступала, если я не соглашался с ней.
— И ты уступал? — негромко спросила Ярина.
— Почти каждый раз, — признался он. — Проще было согласиться, чем выдерживать слёзы и бесконечные упрёки.
— Тогда неудивительно, что она уверена в своей правоте. Ей это сходило с рук.
Всю следующую неделю Лариса названивала Александру по нескольку раз в день. То ей требовалась помощь с передвижением шкафа, то нужно было срочно починить кран, то сходить в аптеку за лекарствами. Он разрывался между работой, домом и квартирой Ларисы, постепенно становясь всё более раздражительным.
— Это какой-то ужас, — жаловался он Ярине. — Она звонит даже по ночам! Вчера разбудила в три часа — сказала, что сердце прихватило. Я примчался, а она сидит и спокойно пьёт чай. Говорит: «Уже отпустило, но хорошо, что ты приехал, хоть поговорим».
— Она пытается вернуть над тобой контроль, — заметила Ярина. — И, похоже, ей это почти удаётся.
— И что мне делать? Я же не могу просто игнорировать её звонки. А вдруг и правда что-то серьёзное?
— Можно обозначить границы. Не мчаться к ней по первому сигналу, особенно среди ночи. Если ей плохо — пусть вызывает скорую.
Александр задумался:
— Наверное, ты права. Но она обидится…
— Она взрослый человек, Александр. И, как выяснилось, умеет манипулировать. Ей придётся научиться уважать наше пространство, иначе ничего не изменится.
Переломный момент наступил через две недели после переезда Ларисы. Александр вернулся с работы с папкой документов и растерянным взглядом.
— Что случилось? — сразу насторожилась Ярина.
— Мне пришла повестка в суд, — тихо произнёс он. — Лариса подала иск о выделении ей доли в нашей квартире.
— Что? — Ярина не сразу поверила. — На каком основании?
— Она заявляет, что вкладывалась в ремонт и обстановку, а значит, имеет право на часть жилья, — Александр выглядел подавленным. — Ярина, я не знал… Она никогда не говорила, что ждёт чего-то взамен. Я был уверен, что это просто помощь.
Ярина взяла бумаги и быстро их просмотрела:
— Здесь указано требование признать за ней треть квартиры. И ещё компенсацию морального вреда из-за «выселения».
— Я не понимаю, зачем ей это, — покачал головой Александр.
— Похоже на месть, — тихо ответила Ярина. — Она не может принять, что больше не управляет твоей жизнью. И, возможно, надеется вернуть тебя на свою сторону.
— И что нам теперь делать?
— Сначала найти хорошего юриста. А дальше… тебе придётся решить, чью позицию ты займёшь в этой истории.
Александр долго стоял у окна, глядя в темноту. Потом повернулся к Ярине:
— Я всегда считал, что Лариса права по определению. Так меня воспитали: не спорить со старшими, уважать их мнение, подчиняться. Но сейчас я вижу, что она поступает нечестно. И я не могу это поддерживать.
Ярина обняла Александра:
— Мне жаль, что тебе приходится делать такой выбор.
— Мне тоже, — он крепко прижал её к себе. — Но я выбираю нас. Нашу семью. Я поговорю с Ларисой и попробую убедить её отозвать иск. Если не выйдет… значит, будем бороться.
В тот же вечер Александр позвонил Ларисе и прямо спросил о её намерениях. Та ничего отрицать не стала:
— Да, я подала в суд. И что? Это моё право. Раз ты меня не защищаешь, придётся самой о себе позаботиться.
— Лариса, ты же знаешь, что эта квартира досталась Ярине по наследству. Ты не вкладывала в неё серьёзных средств, это неправда.
— Неправда? — вспыхнула Лариса. — А кто давал деньги на ремонт кухни? На шторы в гостиную? На люстру?
— Это были подарки. Ты никогда не говорила, что рассматриваешь их как инвестиции.
— Конечно, не говорила! — в её голосе звучала обида. — Я думала, у меня есть любящий сын, который позаботится о матери в старости. А оказалось — неблагодарный мальчишка, готовый выставить родную мать по первому слову жены!
— Никто тебя не выгонял. У тебя есть собственная квартира, и она вполне удобная. Мы просто хотим жить отдельно, как семья.
— Семья! — фыркнула Лариса. — Настоящая семья не бросает стариков!
— Лариса, тебе пятьдесят восемь. Ты не беспомощная, ты энергичная и самостоятельная женщина. И прекрасно можешь жить одна.
— Значит, ты выбрал её? — её голос стал холодным. — Что ж, я так и думала. Тогда увидимся в суде.
Она оборвала разговор, не дождавшись ответа. Александр вернулся к Ярине с потерянным видом:
— Не получилось. Она настроена решительно.
— Ничего, — Ярина сжала его руку. — Мы справимся. Главное — мы вместе.
Суд состоялся через месяц. Лариса явилась с дорогим адвокатом и выглядела уверенно, будто уже праздновала победу.
Однако когда Ярина представила свидетельство о наследстве, банковские выписки, подтверждающие, что все расходы на ремонт они с Александром покрывали сами, а подарки Ларисы были символическими и никак не тянули на долю в квартире, её уверенность заметно пошатнулась.
Суд отклонил иск как необоснованный. Более того, Ларисе пришлось оплатить судебные издержки и компенсировать расходы на адвоката Ярине и Александру.
