Тридцать два года брака научили Анну чувствовать мужа почти без слов. Иногда ей казалось, что она знает его дыхание лучше, чем собственное.
Именно поэтому она сразу заметила странность.
За ужином Сергей уже в третий раз вышел на балкон с телефоном. Дверь он прикрывал не до конца, и сквозь стекло Анна видела, как он ходит из угла в угол, нервно размахивая рукой.
Она медленно помешивала чай, наблюдая за ним.
Что-то было не так.
Когда Сергей вернулся за стол, она подняла глаза.
— Кому звонил?
Он вздрогнул, будто его поймали на месте преступления.
— Да так… Коле. Насчёт рыбалки договаривались.
Анна слегка наклонила голову.
Коля.
Она почти улыбнулась.
Коля сейчас был в деревне, без связи — вчера об этом рассказывала его жена. Значит, Сергей соврал.
И соврал плохо.
— Ясно, — тихо сказала она.
Но внутри что-то неприятно кольнуло.
Позже она убирала со стола и вдруг услышала голос из ванной.
— Ира, ну хватит… Я же сказал, что приеду.
Чашка в руках Анны едва не выскользнула.
Ира.
Имя прозвучало как удар.
Она медленно опустилась на стул.
Ирина Романова.
Первая любовь Сергея.
Та самая девушка, о которой он иногда вспоминал с ностальгической улыбкой.
Когда-то Анна ревновала даже к этим воспоминаниям. Потом ревность ушла. За годы совместной жизни всё казалось таким прочным, что прошлое потеряло значение.
Но теперь имя вернулось.
— Я в душ, — сказал Сергей, выходя из ванной. — Потом спать. Устал.
— Хорошо, — тихо ответила Анна.
Ночью она почти не спала.
Лежала рядом с мужем и слушала его дыхание. Сорок лет назад она знала этот звук лучше всех на свете. Теперь он вдруг стал чужим.
«Не выдумывай», — убеждала она себя.
Но утром тревога вернулась.
Сергей брился и насвистывал. Лёгкую, почти забытая мелодию из их молодости.
Анна стояла у дверей ванной и смотрела на него.
Он не свистел уже лет десять.
Потом он достал из шкафа старый серый свитер — тот самый, который сам называл «стариковским».
— Куда ты так нарядился? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
Сергей отвёл глаза.
— А что? Человеку нельзя прилично выглядеть?
— Можно.
— На почту схожу. Пенсию получу.
Анна медленно кивнула.
Пенсию они получали на карту уже три года.
Когда дверь за ним закрылась, она долго стояла посреди кухни.
Квартира вдруг показалась чужой.
В зеркале прихожей отражалась женщина с усталыми глазами и морщинами у губ.
Когда она стала такой?
Когда жизнь незаметно превратилась в завтраки, ужины и вечерний телевизор?
На тумбочке лежал телефон Сергея.
