Зоряна вздрогнула так, будто ее хлестнули плетью, однако ничего не сказала.
Прикрывать свою слабость ребенком — излюбленная тактика тех, у кого иссякли доводы.
Я спокойно расстегнула сумку. Ни раздражение, ни слезы, ни попытки достучаться до его совести мне не требовались. Когда умеешь разбираться в цифрах и законах, они сами выполняют всю неприятную работу.
— Ты катастрофически плохо ориентируешься в законах, Владислав. Это распространенная беда мелких предпринимателей, которые принимают примитивную изворотливость за неуязвимость. Ты всерьез подумал, что, подав в налоговую нулевую декларацию, сможешь платить алименты с нуля?
Владислав усмехнулся с видом человека, уверенного в своей правоте.
— А от чего еще считать, Оксана? Нет дохода — нет процента. Любой юрист подтвердит.
— Неграмотный юрист — да. А вот толковый судебный пристав откроет статью 113 Семейного кодекса Украина, — я вынула из папки официальное постановление с синей печатью и протянула ему. — Ознакомься.
Он с явной неохотой взял документ.
— Если индивидуальный предприниматель не предоставляет подтверждающих доход бумаг или декларирует нулевую прибыль, — отчеканила я, выделяя каждое слово, — сумма задолженности по алиментам рассчитывается исходя из средней заработной платы по Украина.
Самодовольная маска на лице бывшего мужа начала стремительно трещать.
— Средняя зарплата по стране сейчас превышает семьдесят три тысячи гривен, Владислав. Четвертая часть на одного ребенка — это свыше восемнадцати тысяч в месяц. Десять месяцев ты «платил» по три тысячи, бросая их как подачку и будучи абсолютно уверенным, что всех обхитрил. Пристав пересчитал твою задолженность.
— Что за чушь?! — он нервно дернул лист. — Какие восемнадцать тысяч в месяц? У меня нет таких официальных доходов!
— Это уже не мои заботы. По документам на сегодняшний день твой официальный долг составляет сто пятьдесят тысяч гривен. И это лишь начало.
Зоряна вытянулась, стараясь рассмотреть текст постановления через его плечо. От прежней надменности не осталось и следа — ее сменил откровенный, животный страх за чужие деньги.
— Поскольку сумма задолженности превысила десять тысяч гривен, — продолжила я тем же сухим, холодным тоном, каким обычно отказываю клиентам с безнадежной кредитной историей, — я подала приставу ходатайство о временном ограничении на пользование специальным правом.
Владислав непонимающе посмотрел на меня.
— Статья 67.1 Закона об исполнительном производстве, Владислав. Временное ограничение права управления транспортным средством.
