— София, с этого месяца вы с Богданом будете перечислять мне тридцать четыре тысячи пятьсот гривен. Сумма фиксированная, перевод — не позднее пятого числа.
Заявление свекрови прозвучало так же обыденно, словно она просила передать ей солонку. Оксана сидела напротив и смотрела на меня с выражением безмятежной, почти торжественной уверенности в собственной правоте.
— Оксана, а можно уточнить, откуда такая математическая скрупулезность? Вы решили собирать редкие купюры в рамках семейного проекта?
Мой муж Богдан, который до этого спокойно пролистывал новости в телефоне, медленно поднял взгляд. В его глазах смешались усталость и готовность отражать атаку. Свою мать он изучил досконально.
— Причем тут купюры? — свекровь раздраженно провела рукой по безупречной укладке.
— Это ежемесячный платеж по кредиту. Я вам не посторонняя. И потом, ваши доходы это позволяют.
Логика Оксаны напоминала мне неисправный навигатор: маршрут прокладывается хаотично, но конечная точка неизменно совпадает с нашим с Богданом бюджетом.
— Кредит? — Богдан убрал телефон в сторону.
— Мам, ты ведь всего месяц назад говорила, что у тебя есть сбережения и ничего серьезного покупать не планируешь. Тогда на что заем?
Оксана дернула плечом и отвела взгляд. Она словно искала подсказку где-то на кухонных обоях.
— Ну… это вложение. Инвестиция в недвижимость. Я же для семьи стараюсь, чтобы вам потом было легче.
Я мысленно усмехнулась. Инвестиционные идеи Оксаны всегда тянули на отдельный роман с интригой. Обычно её финансовый гений ограничивался приобретением трех комплектов пластиковых контейнеров по цене чугунного моста на диванной распродаже.
— И что именно за недвижимость? — произнесла я мягко, почти ласково, как будто расстилала плед, под которым спрятан капкан.
— Вы взяли студию на окраине? Или, может, гараж?
— Дачу! — выпалила свекровь, гордо расправив плечи.
— Великолепную дачу с баней. В экологически чистом месте.
Мы с Богданом молча переглянулись.
