Телефон зазвонил ровно в половине девятого. Я даже не посмотрела на экран — и так знала, кто это.
Каждый вечер одно и то же время. Почти по расписанию.
Андрей взял трубку, молча вышел на балкон и прикрыл дверь. Но в нашей панельке стены такие, что разговоры соседей слышны, не то что собственный муж.
— Да, Лена… понимаю… да всё нормально… ну мама просто переживает…
Я стояла у плиты и помешивала рагу. И вдруг поймала себя на том, что считаю.
Не минуты.
Дни.
Двенадцать вечеров подряд он разговаривал с сестрой вот так — тихо, серьёзно, как будто решал судьбу мира. А потом возвращался в комнату и смотрел на меня иначе.
Чужим взглядом.
Он вернулся с балкона и сел за стол.
— Ужинать будешь? — спросила я.
— Буду.
Я поставила перед ним тарелку. Он взял вилку, помолчал и вдруг сказал:
— Ира, почему ты маме даже не позвонила в воскресенье?
Я подняла глаза.
— В смысле?
— У неё день рождения был.
— Я звонила.
— Лена говорит, нет.
Лена говорит.
Я тихо выдохнула.
Золовку мою зовут Елена Сергеевна. Тридцать девять лет. Не замужем. Живёт с их матерью в двухкомнатной квартире на другом конце города.
С самого начала она меня не приняла.
С виду всё было прилично.
— Ирочка, передай салат.
— Ирочка, как работа?
Но стоило Андрею выйти из комнаты — выражение лица у неё менялось. Становилось холодным, почти брезгливым.
Первый год я старалась не замечать.
Думала — ревнует. Брат единственный, понятно.
Второй год тоже терпела.
Не хотела быть той женой, которая «разрушает семью».
Но на третий год Лена начала действовать.
Сначала мелочи.
— Андрюш, а Ира вообще готовить умеет? Мама вот борщ варит, а тут…
