Мы начали общаться, и всё развивалось удивительно спокойно. Без бесконечных «давай завтра», без внезапных «я занят» и пропадающих сообщений. Переписка шла легко: он выходил на связь каждый день, сам предлагал встретиться, говорил тёплые вещи и ни разу не позволил себе ничего лишнего.
Спустя неделю мы увиделись.
Первые пять встреч: я всерьёз решила, что встретила своего человека
Он приезжал за мной на машине, обязательно открывал дверь, интересовался, как прошёл мой день. Смеялся над моими шутками — а чувство юмора у меня, надо признать, своеобразное.
В нём чувствовалась сдержанность, даже некоторая закрытость, но это скорее притягивало. Он не спешил прикасаться, не пытался поцеловать, хотя по взгляду было понятно — желание есть. Просто не торопил события. И рядом с ним я словно оживала. Мне было спокойно и свободно.
На четвёртой встрече он вдруг сказал:
— Ты — как дом, в который хочется возвращаться.
В тот момент я впервые за долгое время ощутила себя не чьей‑то бывшей женой, не ролью и не функцией, а женщиной, в которую можно по-настоящему влюбиться.
На пятом свидании мы бродили по парку. Он держал меня за руку и признался:
— Я не люблю игры. Хочу чего-то настоящего.
Я ответила честно:
— И я. Устала гадать, кто передо мной и чего он на самом деле хочет.
Он кивнул и предложил:
— В следующий раз приезжай ко мне. Я приготовлю ужин сам.
Я согласилась. Немного нервничала, но внутри было светло и радостно. Казалось, начинается именно тот этап жизни, к которому я была готова.
Шестая встреча: момент, когда всё рассыпалось
В субботу вечером я приехала к нему. Нарядилась — платье, каблуки, аккуратный макияж. Волновалась почти как подросток. По дороге купила бутылку вина и цветы — хотелось внести в его дом немного тепла.
Он открыл дверь с улыбкой, в домашней одежде, от которой пахло чем-то аппетитным. Обнял, провёл внутрь, помог снять обувь, подал тапочки.
Квартира оказалась просторной — трёхкомнатная, с не новым, но ухоженным ремонтом. Я внимательно осмотрелась: порядок, чистота, никаких женских мелочей, никаких намёков на чьё-то присутствие.
Я облегчённо выдохнула — похоже, он действительно жил один.
