Вам у нас понравится!
Солнечный луч, пробившийся сквозь жалюзи, лег на отполированную столешницу, заставляя в воздухе искриться бесчисленные пылинки. Орися поправила край строгого платья и устроилась поудобнее на жестком стуле.
Напротив, почти касаясь стола острыми локтями, расположилась Кристина. Ей было всего двадцать четыре, и каждым жестом она словно доказывала превосходство юности над рассудительностью.
Черная вуаль на ее лице выглядела театральной деталью из старой киноленты, однако Кристина то и дело касалась ее пальцами с вызывающе длинными ногтями. Орися невольно задержала взгляд на этом маникюре и вспомнила, как часто Богдан сетовал на безденежье, оплачивая весь этот «блеск» из своего кармана.
— Мы приступим к сути или продолжим обмениваться взглядами? — капризно бросила Кристина. — У меня на вечер назначено множество встреч, и Богдан не хотел бы, чтобы я теряла время зря.
Юрий, давний друг семьи, которому теперь пришлось взять на себя роль официального глашатая, тяжело перевел дух. Он избегал смотреть на Орисю, пряча глаза за толстыми стеклами очков и бесконечно перекладывая бумаги.
— Начнем, — глухо произнес он, раскрыв папку с гербовой печатью. — Последняя воля покойного Богдана изложена кратко и без двусмысленностей.
Орися выпрямилась, ощущая, как ткань жакета плотно облегает спину. Текст документа был ей знаком до последней запятой, но она намеревалась досмотреть это представление до финала.
— «Всё моё движимое и недвижимое имущество…» — Юрий на секунду запнулся и быстро взглянул на вдову. — «…квартиру на центральном проспекте, загородный дом и автомобиль я завещаю Кристине.»
В тишине раздался странный звук — будто кто-то резко выдохнул. Кристина театрально прижала ладони к груди, ее плечи затряслись в чрезмерно громком, показном рыдании.
Снова послышался тот же сиплый выдох, нарушивший тишину кабинета. Кристина еще эффектнее сжала руки у сердца, и ее рыдания стали нарочито громкими, почти демонстративными.
— О боже, он всё-таки сделал это, он сдержал слово! — взвизгнула она, мгновенно забыв о трауре и вскинув подбородок с победным видом. — Он всегда говорил, что я буду его единственной королевой!
Орися молчала, наблюдая, как новоиспеченная «королева» буквально расправляет плечи от чувства собственной значимости. Сквозь сетку вуали Кристина бросала на нее торжествующие взгляды, явно ожидая слез или сцены.
— Вы ведь не сердитесь на меня, Орися… простите, отчество запамятовала, — небрежно произнесла Кристина, поведя плечом. — Богдан часто повторял, что вы слишком приземленная и правильная для его широкой, ищущей души.
Мой муж и правда мастерски создавал иллюзию достатка там, где на самом деле зияла пустота. Орися лишь слегка коснулась гладкой кожи своей сумки — внутри лежала вторая часть этой истории.
— Я разрешу вам забрать некоторые вещи из нашего… точнее, теперь уже моего дома, — продолжила Кристина, по-хозяйски оглядывая кабинет. — Старые фотоальбомы, личные мелочи, возможно, ваши книги… Всё равно там придется всё менять.
— Вы уже строите планы по масштабному ремонту дома, который даже не видели? — спокойно поинтересовалась Орися, и ее голос прозвучал неожиданно мягко. — Завидное рвение для новой владелицы.
— А как иначе! — Кристина вскочила, и ее синтетическое платье резко зашуршало в напряженной тишине. — Там всё такое пыльное, устаревшее, пропахшее нафталином. Мне нужны свет, простор и отдельная гардеробная для всех нарядов, которые он мне обещал.
Юрий снова тяжело вздохнул, а его пальцы нервно теребили края завещания.
