Юрий снова тяжело вздохнул и нервно провел пальцами по краю завещания. Затем он посмотрел на вдову, словно надеясь уловить в ее лице хотя бы тень протеста.
— Орися, у вас есть законное право обжаловать последнюю волю покойного в установленный срок, — тихо произнес он. — Вы прожили с ним много лет, и происходящее выглядит не совсем справедливым.
— Ничего оспаривать я не собираюсь, Юрий, — Орися улыбнулась так, что у Кристины на мгновение по спине пробежал холодок. — Я принимаю выбор Богдана и желаю Кристине с честью справиться с тем, что ей досталось.
Кристина коротко усмехнулась, поправляя ремешок сумки на плече. В мыслях она уже неслась по городским проспектам за рулем массивного внедорожника — к новой, по-настоящему шикарной жизни.
— Вот и отлично, что вы трезво оцениваете свои шансы против нашей любви, — бросила она, подходя ближе к столу нотариуса. — Богдан был настоящим мужчиной и знал, как окружить себя красотой.
Орися ощутила, как внутри окончательно стихло беспокойство — будто мутная вода осела на дно прозрачного колодца. Ей вспомнились последние два года, когда муж уговаривал ее «еще немного потерпеть» и отказаться от любых крупных покупок.
Он уверял ее, что вкладывается в грандиозные проекты и перспективные инвестиции, которые совсем скоро сделают их состоятельными людьми. Параллельно с этим он брал кредиты через подставных лиц, создавая иллюзию достатка для своей новой «музы».
Он снова и снова рисовал перед ней картины будущего богатства, обещая скорый финансовый прорыв. А в действительности накапливал займы и обязательства, чтобы впечатлить молодую любовницу показной щедростью.
— Подождите, — Орися вынула из сумки плотную синюю папку. — Прежде чем вы подпишете документы о вступлении в наследство, стоит прояснить некоторые нюансы.
Кристина раздраженно притопнула тонкой шпилькой — туфли, к слову, были оплачены Богданом с кредитной карты под грабительский процент.
— И что еще там может скрываться? — фыркнула она. — Очередное прощальное послание о жестокой судьбе? Оставьте его для своих воспоминаний.
— Нет, это вовсе не письмо, — спокойно ответила Орися и разложила на столе официальный бланк с синими печатями нескольких крупных банков. — Это сводная информация из бюро кредитных историй и реестра залогового имущества.
Кристина с недоверием подтянула бумаги к себе и начала просматривать столбцы цифр. По мере чтения ее лоб морщился все сильнее — масштаб скрытой за этими строками проблемы явно доходил до нее не сразу.
— И что это за бумажка? — подняла она глаза. — Очередное пособие, которое Богдан оформил для вашей спокойной старости?
Орися тихо рассмеялась — в этом смехе звучало настоящее, освобождающее облегчение.
— Нет, дорогая. Это долги моего покойного мужа, которые ты собираешься добровольно принять вместе с наследством.
В кабинете повисла густая, напряженная тишина. Кристина вновь уставилась в документ, и ее прежняя самоуверенность начала стремительно таять, словно первый снег на грязном асфальте.
— Квартира, о которой вы так мечтали, — Орися выдержала короткую паузу, — находится в серьезном ипотечном залоге. Платежи по ней не поступали уже более полугода.
Кристина побледнела, вцепившись пальцами в край стола. На виске под тонкой кожей отчетливо забилась жилка.
— Загородный дом, — продолжила вдова ровным, чеканным тоном, — давно арестован судебными исполнителями за долги перед частными кредиторами. Сумма неустоек там уже превысила стоимость самого строения.
— А машина? — голос Кристины стал едва слышным, сухим, как шелест травы. — Тот огромный черный автомобиль… он же совсем новый!
