— Он оформлен в лизинг на фирму, признанную банкротом неделю назад, — холодно произнесла Орися. — Завтра представители компании заберут его прямо с парковки у вашего дома.
Совокупный долг Богдана достигает восьмидесяти пяти миллионов гривен, и это без начисленных пеней. Орися не отводила взгляда от расширившихся от ужаса глаз соперницы.
— По закону наследник получает не только имущество, но и все финансовые обязательства, — добавила она, слегка подавшись вперед. — Вы действительно готовы гасить такие суммы из собственного кармана?
Кристина так резко отпрянула от стола, что задела стул — тот с глухим стуком повалился на ковер. Она уставилась на банковскую справку так, словно это был смертный приговор, аккуратно выведенный чьей-то твердой рукой.
Кристина так резко отпрянула от стола, что задела стул — тот с глухим стуком повалился на ковер. Она уставилась на банковскую справку так, словно это был смертный приговор, аккуратно выведенный чьей-то твердой рукой.
— Это ошибка! — выкрикнула она, и голос сорвался на визг. — Вы всё подстроили, подделали документы, чтобы запугать меня и лишить имущества!
— Бумаги подлинные, я лично проверил каждый счет и каждое залоговое свидетельство, — невозмутимо подтвердил Юрий. — Богдан умел создавать иллюзию процветания буквально из ничего.
Девушка металась взглядом между нотариусом и вдовой. Лицо ее стало сероватым, а яркая помада теперь выглядела нелепой маской на перепуганном детском лице.
— Но я не могу… У меня нет таких денег, я официально нигде не работаю! — она схватилась за голову. — Где мне взять такие безумные миллионы?
— Придется распродать всё, что вы так поспешно приняли в наследство, — Орися развела руками. — Однако даже по самым оптимистичным оценкам вырученной суммы хватит максимум на половину долга.
Оставшиеся сорок пять миллионов превратят вашу жизнь в бесконечную историю с коллекторами и судебными исполнителями, спокойно добавила Орися. Ей было известно, что Богдан занимал средства у людей, не склонных к терпению. Кристина вдруг начала пятиться к выходу, путаясь в высоких каблуках и едва удерживаясь на ногах. Ее вуаль зацепилась за край вешалки и беспомощно повисла, открыв перекошенное от паники лицо.
— Я ничего не стану подписывать, слышите! — закричала она, задыхаясь от собственного крика. — Отказываюсь от этого проклятого наследства, мне ничего не нужно от этого человека!
— А как же ваша великая любовь? — Орися приподняла брови с деланым удивлением. — Как же тапочки, альбомы и право быть единственной королевой?
— К черту вашу любовь и ваши альбомы! — Кристина дернула дверь на себя. — Я его видела всего пару раз в неделю, мы почти не были знакомы!
Она выскочила в коридор, и дробный стук ломающихся каблуков еще долго эхом разносился по пустому офисному центру. Орися из окна наблюдала, как та буквально прыгает в первое попавшееся такси, тревожно оглядываясь по сторонам.
Она выскочила в коридор, и дробный стук ломающихся каблуков еще долго эхом разносился по пустому офисному центру. Орися из окна наблюдала, как та буквально прыгает в первое попавшееся такси, тревожно оглядываясь по сторонам.
В кабинете повисла густая, почти ощутимая тишина. Юрий неторопливо снял очки и стал протирать стекла мягкой салфеткой, избегая встречаться взглядом с Орисей.
— Орися, вы прекрасно понимаете правила, — наконец произнес он, посмотрев на нее. — Раз она официально отказалась, вся эта долговая пропасть по закону ложится на вас как на законную супругу.
Орися вновь раскрыла папку и вынула еще несколько документов, аккуратно разложенных по прозрачным файлам. Она положила их перед нотариусом с выражением человека, завершившего сложную комбинацию, и уже собиралась спокойно возразить.
