— Хорошо, Полина. Подключим холодный расчет, — я по привычке сразу потянулась к блокноту и принялась быстро выводить цифры.
— Если ты воспринимаешь нашу квартиру как временное убежище на период трудностей, давай сразу определим правила. Средняя стоимость аренды комнаты в нашем районе — тридцать тысяч. По-родственному можем снизить до пятнадцати. К этому добавим треть коммунальных платежей и залог за сохранность ремонта — всё-таки у тебя ребенок и коробки с красками.
Полина уставилась на меня так, будто я озвучила не цену, а приговор.
— Какая ещё аренда?! С родных деньги брать?! Ты серьезно?!
— Более чем, — спокойно подтвердила я.
— Идём дальше. После десяти вечера — тишина. Никакой флористики в общих помещениях: мусор и обрезки убираешь сразу. Гостей не приводишь. Продукты покупаешь отдельно, в холодильнике распределим полки. И всё оформим официальным договором.
— Ульяна, а девочка ведь дело предлагает! — внезапно раздался низкий насмешливый голос из коридора.
В столовую, вытирая ладони кухонным полотенцем, степенно вошла Оксана. Она уже третий день жила у сестры, проходя обследования в областной клинике, и всё это время слушала семейный совет из кухни, параллельно выпекая свои знаменитые пирожки. Женщина она была бывалая, с острым языком и к Ульяне относилась без особой симпатии — слишком уж та любила демонстрировать превосходство.
— Чего ты так глазами хлопаешь, Ульяна? — усмехнулась Оксана, присаживаясь и наливая себе чай.
— Время нынче рыночное. А ты всё норовишь чужими руками свои вопросы решать. Почему сама дочку к себе не возьмёшь?
Ход был точным. Я мысленно поаплодировала Оксане и сразу подхватила:
— И правда, Ульяна. У вас просторная восьмидесятиметровая «сталинка». Живёте одна. Большая гостиная, отдельная спальня пустует… Зачем Полине тесниться в нашей небольшой квартире на окраине, если у вас самый центр?
Свекровь даже воздухом подавилась. Её безупречный план — остаться заботливой матерью за наш счёт — начал рассыпаться.
— У меня… архивы! — поспешно нашлась она. — Ткани, журналы, швейные машинки! И вообще, у меня давление скачет! Мне покой необходим, а тут Захар носиться будет!
— То есть, — я прищурилась, сцепив пальцы в замок, —
