До дембеля оставался месяц, когда в часть пришло письмо от бывшего одноклассника, Кости.
Илья сразу удивился: они не дружили близко, просто учились вместе. Почерк был нервный, размашистый, как будто тот писал второпях. Внутри был всего один листок. На нём — одна фраза:
«Ты в курсе, что квартиру, которая оформлена на тебя, уже давно продали?»
Илья перечитал это несколько раз. Сначала даже усмехнулся — решил, что это чья-то тупая шутка. Потом холод начал медленно подниматься от живота к горлу.
Продали? Как — продали?
Он вспоминал слова матери, её слёзы на вокзале, её ладони, вцепившиеся в рукав его куртки. Вспоминал, как отец показывал ему документы. Квартира была записана на Илью. Значит, без него это невозможно. Или… возможно?
Оставшийся месяц службы превратился в пытку. Он почти не спал, всё прокручивал варианты. Ошибка. Подделка. Временная сдача. Недоразумение. Мать не могла. Просто не могла.
Когда его наконец отпустили домой, он почти не чувствовал радости. Весь путь обратно в родной город прошёл как в тумане.
К подъезду он приехал под вечер. Было сыро, моросил мелкий дождь. Их старый дом выглядел так же, как раньше: облупленная краска у входа, объявление о потерявшемся коте, знакомая лавка под окнами. У Ильи дрожали руки, когда он набирал код.
На пятом этаже сердце уже колотилось так, будто он не по лестнице поднялся, а бежал километры.
Он позвонил.
За дверью послышались шаги, детский смех, чей-то голос: «Мам, открой!»
Дверь распахнулась.
На пороге стояла незнакомая женщина лет сорока в домашней кофте с закатанными рукавами. У неё было усталое, но спокойное лицо человека, который находится у себя дома.
За её спиной пробежал мальчик с игрушечным самолётом, а дальше, в глубине квартиры, Илья увидел чужую прихожую тумбу, чужое зеркало, чужие тапки.
— Вам кого? — спросила женщина.
Он не сразу смог ответить.
— Здесь… здесь жила Валентина Сергеевна Морозова. И… я. Это моя квартира.
Женщина резко нахмурилась, но не испугалась. Видимо, что-то подобное ей уже приходилось слышать.
— Молодой человек, вы, наверное, ошиблись. Мы купили эту квартиру тринадцать лет назад. Все документы у нас в порядке.
— Купили у кого?
— У хозяйки. У Валентины Сергеевны. Она сказала, что квартира принадлежит ей по доверенности от сына.
Слово «доверенность» ударило по вискам.
— Какой ещё доверенности? — выдохнул Илья.
Женщина поджала губы.
— Послушайте, я не хочу выяснять отношения на лестнице при детях. Мы честно заплатили деньги. Если у вас вопросы — обращайтесь в суд. Нам скрывать нечего.
И она мягко, но твёрдо закрыла дверь.
