Мясо исчезло снова. Три килограмма. На тысячу двести гривен. Вечером я сама проверяла — аккуратно лежало на второй полке. Утром распахнула холодильник — пусто.
Руки замерли прямо в воздухе. На месте стояли овощи. Банка с огурцами. Пакет помидоров. Но мяса — как не бывало. Ни упаковки. Ни малейшего намёка.
— Маричка, ты мясо не видела? — крикнула я в сторону комнаты.
— Какое мясо? Я ничего не брала, — ответила она из-за закрытой двери.
Я опустилась на табурет. В голове шумело. В первый раз решила, что просто забыла его купить. Во второй — списала всё на усталость. Убедила себя: переутомилась, память подводит, нужно выспаться. Но сейчас я была уверена.
Накануне перед сном специально заглянула в холодильник. Лоток с мясом стоял на второй полке, рядом с йогуртами. Помню, подумала: завтра сделаю свежие котлеты. Маричке понравится.
А теперь — пустота.
Позвонил Алексей.
— Привет. Чем сегодня кормить собираешься?
— Хотела котлеты пожарить. Только мясо куда-то делось.
Пауза.
— Снова?
— Да, опять.
Он тяжело вздохнул в трубку.
— Может, ты и правда забываешь? Проверься на всякий случай.
Я отключилась. Ещё раз оглядела полки. Вчера был целый кусок сыра — теперь только половина. Йогуртов покупала шесть — осталось четыре.
***
С Алексеем мы познакомились на семинаре по психологии продаж. Тогда я работала в страховой компании, а он — в оптовой фирме, поставлявшей автозапчасти. Через полгода расписались.
Первые два года снимали жильё. Потом Лариса предложила: перебирайтесь в мою однокомнатную квартиру, а я уеду на дачу — там просторнее, да и огород рядом. Я согласилась, аренда уже надоела. Условились так: мы оплачиваем коммунальные, а Лариса наведывается в город по своим делам.
Пять лет назад я ждала ребёнка. Родилась Оксана. Лариса стала появляться чаще — приносила вещи для внучки, еду, советы.
— Пелёнки гладишь неправильно.
— Каша слишком жидкая.
— Это платье ей не подходит.
Сначала я молча кивала, благодарила. Спустя месяц начала огрызаться. Однажды не выдержала:
— Лариса, я сама разберусь, как одевать Оксана!
Она удивлённо вскинула брови.
— Я ничего плохого не говорю. Просто помогаю. Ты ещё молодая, неопытная.
Вечером Алексей увёл меня в спальню и прикрыл дверь. Говорил тихо, но твёрдо:
— Лариса старается. Зачем ты так?
— Я не грублю. Я устала от постоянного контроля!
— Это не контроль. Она переживает.
Я замолчала. Спорить бессмысленно. В его представлении Лариса всегда права. Без исключений.
Тема была закрыта.
А недавно я стала замечать странное. Из холодильника исчезали продукты. Сначала — банка сметаны. Купила утром, к вечеру её не стало. Решила, что сама перепутала. Потом пропала колбаса — полкило, брала для бутербродов.
Спросила у Алексея:
— Ты колбасу ел?
— Нет. А что случилось?
— Она исчезла.
Он усмехнулся.
— Может, ты сама съела и не помнишь.
Стало обидно. Я промолчала.
Тогда я установила скрытую камеру. Заказала в интернете маленькую, с датчиком движения. Закрепила на холодильнике, спрятав за коробкой от хлопьев.
Через пару дней решила проверить записи. Вернулась с работы, уложила Оксана спать, села за ноутбук и открыла файлы.
Первый день — ничего. Второй — тоже пусто. А на третий:
14:20. Входная дверь приоткрывается медленно, почти бесшумно. В квартиру входит Лариса. Осматривается, прислушивается. Проходит на кухню. Двигается спокойно, будто у себя дома. Распахивает холодильник и внимательно изучает полки.
Берёт мясо — три упаковки. Складывает в пакет. Затем сыр, триста граммов. Литр молока. Четыре йогурта. Всё аккуратно убирает. Закрывает дверцу. Ещё раз оглядывается и направляется к выходу. Дверь за ней тихо захлопывается.
14:27. Семь минут. Всего семь минут — и половины содержимого холодильника как не бывало.
Я села на диван.
