Марьяна припарковала автомобиль у дома и на мгновение осталась внутри, откинувшись на подголовник. День оказался изматывающим — в её салоне красоты случился настоящий аврал: кондиционер вышел из строя в самую жару, две сотрудницы не поделили клиентку, а поставщик привёз совсем не тот товар. Усталость навалилась так, что хотелось лишь добраться до дивана и без сил упасть на него. Подхватив сумку, Марьяна выбралась из машины и направилась к подъезду.
Эту трёхкомнатную квартиру она приобрела пять лет назад, когда дело наконец стало приносить стабильный доход. Тогда ей было двадцать семь, и собственное жильё казалось вершиной успеха. Квартира стала её опорой, личным пространством, где всё было продумано под себя: светлые стены, лаконичная мебель, множество цветов на подоконниках. Больше всего она дорожила фиалками — их когда-то подарила бабушка, единственный человек, кто безоговорочно верил в Марьяну.
Три года назад Марьяна связала жизнь с Тарасом. Он показался ей надёжным, уравновешенным и внимательным. После свадьбы супруг переехал к ней — это выглядело логично, ведь Тарас жил в съёмной однокомнатной квартире. Первый год совместной жизни прошёл почти безоблачно. Позже стали возникать мелкие замечания, которые Марьяна списывала на притирку характеров.
Утром Тарас позвонил ей прямо на работу.
— Марьяна, у мамы беда. В квартире прорвало трубы, соседей снизу затопило, теперь ещё и ремонт им оплачивать придётся. Жить там невозможно, мастера говорят — минимум два месяца всё будут чинить.
Марьяна крепче сжала телефон.
— И что ты предлагаешь?
— Может, она поживёт у нас? Гостевая ведь свободна.
Она замолчала. С Ириной отношения с самого начала складывались натянуто. Свекровь держалась подчеркнуто вежливо, но в этой вежливости чувствовалась прохлада и скрытое недовольство. Ещё на свадьбе она шепнула сыну: «Ты уверен, что эта девочка тебе подходит? Слишком самостоятельная». Тогда Марьяна сделала вид, что не придала значения, однако слова засели глубоко.
— Марьяна, ты меня слышишь?
— Слышу. Пусть приезжает, если иначе нельзя.
— Спасибо, родная. Я знал, что ты поймёшь.
Она завершила разговор и устало потерла переносицу. Внутри зародилось беспокойство, но Марьяна убеждала себя: всё это временно. Два месяца — не навсегда.
Ирина переехала уже на следующий день. С утра Тарас отправился за матерью и помог перевезти её вещи. Когда Марьяна вечером вернулась домой, свекровь успела обжиться в гостевой комнате.
— Марьяночка, огромное тебе спасибо, — Ирина обняла её сдержанно и прохладно. — Даже не представляю, как бы я справилась без вас.
— Не стоит благодарности. Чувствуйте себя как дома.
Первые дни прошли мирно. Ирина вела себя тихо, благодарила за еду, большую часть времени проводила у себя. Марьяна даже подумала, что напрасно переживала — возможно, обойдётся без ссор.
Однако на восьмой день всё изменилось.
Вернувшись с работы, Марьяна направилась на кухню за чаем. Открыв шкаф с чашками, она обнаружила там кастрюли. В соседнем теперь стояли крупы. Чашки нашлись лишь в третьем, рядом с тарелками.
— Ирина, вы переставили посуду?
Свекровь вышла из гостиной, держа в руках вязание.
— Да, Марьяночка. Решила немного упорядочить. У тебя всё как-то нелогично стояло. Теперь, по-моему, удобнее.
Марьяна хотела возразить, но остановилась. Пустяки, решила она. Не стоит раздувать конфликт.
Спустя пару дней выяснилось, что в холодильнике тоже навели «порядок». Йогурты перекочевали вниз, сыр оказался в другом отсеке, а овощи — в морозилке.
— Ирина, зачем вы убрали овощи в морозилку?
— Так они дольше сохранятся, Марьяночка. Разве ты не знала?
— Я собиралась использовать их свежими.
— Ничего страшного, разморозишь. Зато не испортятся.
Марьяна снова промолчала, хотя внутри нарастало раздражение. Она убеждала себя, что Ирина действует из лучших побуждений.
Прошла ещё неделя, и свекровь начала отпускать замечания по поводу её стряпни.
— Марьяночка, ты слишком много соли кладёшь в суп.
