— Марьяна, ты опять пересолила суп. Тарасу это ни к чему.
— Я готовлю именно так всегда, и Тарас ни разу не говорил, что ему не нравится.
— Он просто не станет тебе прямо говорить, что невкусно. Мужчины ведь тактичные.
Или начиналось другое:
— Марьяна, почему рубашки мужа до сих пор не выглажены? Ему же нельзя идти на работу в помятом.
— Тарас сам занимается своими рубашками. Мы так решили.
— Да это же немыслимо! Мужчина у гладильной доски! Разве это не женское дело?
Марьяна лишь сжимала челюсти и скрывалась в спальне. С каждым днём выдерживать разговоры со свекровью становилось всё труднее. Фразы Ирины звучали мягко, но в них чувствовались колкие намёки, прикрытые заботой.
Как‑то вечером Марьяна вернулась и заметила, что любимого пледа на диване нет. Отыскала его в шкафу — аккуратно сложенный, будто на хранение.
— Ирина, куда делся мой плед?
— Я убрала. Он лежал как попало, портил вид.
— Но я укрываюсь им каждый вечер.
— Достанешь, когда понадобится. Разве это проблема?
Щёки Марьяны вспыхнули. Она уже собиралась ответить резко, но в комнату вошёл Тарас.
— Марьяна, что случилось?
— Ничего, — коротко бросила она и направилась в спальню.
Муж последовал за ней и прикрыл дверь.
— Почему ты такая сердитая?
— Твоя мама всё перекладывает в доме. Я перестала находить собственные вещи.
Тарас тяжело выдохнул.
— Марьяна, пойми, маме сейчас непросто. Её квартиру затопило, она на нервах. Попробуй отнестись к этому спокойнее, хорошо? Это ведь временно.
— Временно — это сколько? Уже прошёл месяц.
— Ну ещё месяц, максимум полтора.
Марьяна легла на кровать, отвернувшись к стене. Тарас немного постоял и тихо вышел.
Спустя несколько дней Ирина переключилась на покупки Марьяны.
Та приносила домой пакеты из магазина, а свекровь сразу же заглядывала внутрь.
— Опять креветки? Марьяна, это же недёшево! Молодёжь совсем не умеет распоряжаться деньгами.
— Я трачу свои деньги, Ирина.
— И всё же экономия никому не мешала. Мы с Тарасом раньше и на одних макаронах жили — и ничего, выросли крепкими.
Или так:
— Марьяна, зачем столько косметики? Это же деньги на ветер! Никакой крем не заменит природную красоту.
Марьяна старалась пропускать мимо ушей, но каждое замечание оседало внутри тяжёлым осадком.
Однажды вечером, вернувшись с работы, она остановилась на пороге спальни. Подоконник, где обычно стояли её любимые фиалки — бабушкин подарок, — пустовал.
— Ирина! Где мои цветы?!
Свекровь вышла из кухни, вытирая руки полотенцем.
— А, эти пылесборники? Я их выбросила. От них только грязь.
У Марьяны всё внутри сжалось, дыхание перехватило.
— Вы… выбросили мои цветы?
— Конечно. Они уже старые, вид у них был так себе. Куплю тебе новые, если хочешь.
— Это были фиалки от моей бабушки! Единственное, что от неё осталось!
— Ой, Марьяна, не преувеличивай. Это всего лишь растения.
Марьяна молча развернулась и вышла из квартиры. Села в машину, завела двигатель и поехала без цели. Остановилась у парка, добралась до скамейки и, опустившись на неё, расплакалась. Бабушки не стало пять лет назад, и эти фиалки были живой памятью о ней. Марьяна ухаживала за ними, пересаживала, берегла. Теперь их больше нет.
Вечером, когда она вернулась, Тарас уже ждал у двери.
— Где ты была? Мама сказала, ты из‑за каких‑то цветов устроила скандал.
— Не каких‑то. Это были бабушкины фиалки.
— Марьяна, мама же не знала. Она хотела как лучше.
— Как лучше? Тарас, она выбросила мою память! Даже не спросила!
— Тогда извинись перед ней, она переживает.
— Что? Я должна просить прощения?
— Ты на неё накричала.
— Потому что она выбросила мои цветы!
Тарас провёл ладонями по лицу.
— Марьяна, хватит. Мама и так на нервах. Не усугубляй.
Марьяна долго смотрела на мужа, потом резко повернулась и ушла в спальню, громко захлопнув дверь.
Прошла ещё неделя. Ирина начала приводить в квартиру своих подруг. В один из дней Марьяна вернулась с работы и увидела на кухне четырёх незнакомых женщин, которые пили чай и оживлённо смеялись.
— Марьяна, познакомься! Это мои подруги — София, Кристина, Ганна и Мелания.
— Здравствуйте, — Марьяна коротко кивнула.
— А это жена Тараса, — с улыбкой произнесла свекровь. — Красивая, правда? Только характер у неё непростой.
Женщины захихикали.
