— Ничего сложного? Александр, я и без того выматываюсь на работе. Давай хотя бы пригласим сиделку на несколько часов в день. Или распределим заботы между собой?
Лицо мужа мгновенно стало каменным. Александр расправил плечи и шагнул к ней.
— Будешь заниматься моей матерью. Не согласна — можешь уходить совсем, — произнёс он отчётливо, глядя не на неё, а куда-то в стену.
Мария оцепенела. Губка выскользнула из пальцев и с плеском упала в раковину, полную мыльной воды. Она всматривалась в лицо мужа, пытаясь уловить хоть тень прежнего тепла, но видела лишь холодную решимость.
— Ты сейчас серьёзно? — её голос прозвучал почти шёпотом.
— Более чем.
Александр повернулся и ушёл в гостиную. Спустя секунду щёлкнул телевизор. Мария осталась на кухне, глядя на своё отражение в тёмном стекле окна. Внутри что-то треснуло — тихо, почти незаметно, но окончательно.
В ту ночь Мария устроилась спать на диване в гостиной. Сказала, что разболелась спина и на жёсткой поверхности ей удобнее. Александр лишь равнодушно пожал плечами и закрыл дверь спальни.
Утром будильник прозвенел в шесть. Мария поднялась, привела себя в порядок и пошла готовить завтрак. Для свекрови — овсянка на воде, без соли и сахара. Для себя и Александра — что-нибудь поплотнее. Ровно в семь она постучала в комнату к Екатерине.
— Екатерина, завтрак готов.
— Входи, — послышалось изнутри.
Свекровь полулежала на кровати, облокотившись на подушки. Мария внесла поднос с кашей и чаем.
— Поставь на тумбочку. И кресло подвинь ближе к окну, мне так неудобно.
Мария молча переставила кресло, помогла ей устроиться поудобнее, добавила ещё одну подушку, подала стакан воды. Эти утренние хлопоты заняли почти двадцать минут, и на собственный завтрак времени почти не осталось.
В офис она опоздала на десять минут. Руководитель недовольно сжал губы, но промолчал. День прошёл в привычной круговерти — звонки, бумаги, встречи. Обычно Мария легко справлялась с обязанностями менеджера торговой компании, но сегодня мысли путались, а голова казалась тяжёлой.
Домой она вернулась около половины седьмого. Александр уже устроился перед телевизором с бутербродом в руке.
— Мама ждёт ужин, — бросил он, не отрывая взгляда от экрана. — И бельё надо постирать, она просила.
Мария сняла туфли и прошла на кухню. В раковине высилась гора немытой посуды — видимо, свекровь обедала одна и ничего за собой не убрала. Закатав рукава, Мария принялась за дела.
К девяти вечера она закончила готовить, накормила Екатерину, постирала и развесила бельё, навела порядок. Александр всё это время просидел у телевизора, лишь изредка заглядывая к матери узнать о её самочувствии.
— Мария готовит плохо, — пожаловалась Екатерина сыну. — Суп был совсем холодный. И подушку взбила неправильно, мне неудобно лежать.
Александр зашёл на кухню, где Мария домывала последнюю кастрюлю.
— Мама говорит, ты её холодным супом накормила.
— Я только что сняла его с плиты, — устало ответила Мария.
— Значит, ей не подходит такая температура. В следующий раз будь внимательнее.
— Александр…
— Что?
Мария посмотрела на него. Ей хотелось сказать, что она измотана. Что ей необходима поддержка. Что так больше продолжаться не может. Но Александр уже развернулся и ушёл, не дожидаясь слов.
Прошла неделя, затем ещё одна. Мария поднималась в шесть утра, готовила завтрак, помогала свекрови с утренними процедурами и спешила на работу. Вечером её ожидали уборка, стирка, готовка и снова забота об Екатерине. Свекровь ежедневно находила повод для недовольства: то чай слишком крепкий, то воздух в комнате тяжёлый, то подушка чересчур твёрдая.
— Как можно быть такой невнимательной? — возмущалась Екатерина почти каждый вечер. — Я больной человек, мне нужны тишина и забота!
Все претензии она обязательно пересказывала Александру, когда тот возвращался с работы. Он выслушивал мать, мрачнел и делал Марии замечания, даже не интересуясь её объяснениями.
— Старайся лучше, — повторял он. — Мама права, ты рассеянная.
Мария перестала возражать. Она лишь молча кивала и выполняла новые требования.
К концу третьей недели изменения стали заметны. Она похудела — джинсы свободно болтались на бёдрах. Под глазами залегли тёмные круги, которые не исчезали даже после сна. Да и сон был беспокойным — она ворочалась на диване, просыпалась от малейшего шороха. В офисе Мария начала раздражаться по пустякам и срывалась на коллег. Подруга Светлана звонила несколько раз, но Мария отказывалась встречаться, ссылаясь на нехватку времени.
— Мария, у тебя всё в порядке? — спросила Светлана однажды. — Ты какая-то… другая.
— Всё нормально, Светлана. Просто сильно устаю.
— Может, увидимся? Поговорим спокойно?
— Не могу, извини. Мне пора, свекровь ждёт.
Мария завершила разговор и, оставшись одна, прижалась лбом к холодной стене офиса.
