Никита сорвался с места и помчался, не разбирая дороги. Он мчался, почти не ощущая ног, захлёбываясь от стыда и паники. Влетев в квартиру, он замер на пороге гостиной. Зрелище было предельно ясным: Мария, растрёпанная и разгорячённая, устроилась на коленях у Богдана. Тот с видом заправского рассказчика сыпал анекдотами, а они вдвоём распивали то самое вино, которое Никита приберёг для особого вечера.
— О, явился не запылился! — расхохотался Богдан. — А мы тут, понимаешь, ближе знакомимся. Мария — женщина с огоньком, зря ты её зажимаешь!
Мария поспешно поднялась, одёргивая платье, но в её взгляде читалась не неловкость, а дерзкая, хмельная самоуверенность.
— Ты вечно пропадаешь на работе, Никит! А Богдан… с ним легко и весело! И вообще, у него тут такие же права!
У Никиты внутри будто оборвалась струна. Хрупкая конструкция его самолюбия рассыпалась, как карточный домик. Квартира, в которую он вложил все силы и средства, словно отвернулась от него. Женщина, ради которой он разрушил семью, предала без колебаний. Он стоял среди дорогого ремонта и ощущал себя ничтожнее некуда.
Часть 5. Лестничная площадка перед закрытой дверью
Развязка наступила стремительно — всего за двое суток. Никита был надломлен. Ему хотелось лишь одного — вычеркнуть из жизни этот кошмар: не видеть Богдана, не вспоминать Марию, которую он выставил в тот же вечер (она, уходя, разбила плазменный телевизор). Он согласился продать свою долю Оксане за смешные деньги — ровно столько, чтобы расплатиться по кредитам за ремонт. В итоге он остался при своих. Без жилья, без супруги, без любовницы.
Передача ключей состоялась у нотариуса. Оксана выглядела безупречно — спокойная, собранная. Она протянула ему бумаги для подписи — финальный акт приёма-передачи.
— Поздравляю, — сипло произнёс Никита, передавая связку ключей. — Добилась своего. Наслаждайся квартирой. Там теперь дух этого урода въелся в стены.
— Благодарю за заботу, — невозмутимо ответила Оксана, принимая ключи. — Но ты ошибаешься.
Она набрала номер.
— Богдан? Всё оформлено. Спускайся, рассчитаюсь с тобой.
Никита оцепенел. Дверь подъезда открылась, и появился Богдан. Но теперь это был совсем другой человек: аккуратный костюм, гладко выбритое лицо, никакого запаха лука. В руке — тот самый «жуткий» баул, который, как выяснилось, оказался театральным реквизитом.
— Добрый день, Оксана, — произнёс Богдан вежливым, поставленным голосом. — Рад был оказаться полезным. Надеюсь, моя роль выглядела правдоподобно?
Никита переводил ошеломлённый взгляд с жены на «квартиранта».
— Ты… ты его наняла? Он актёр?
— Актёр драматического театра, — уточнила Оксана. — И весьма способный. А Мария… скажем так, она быстро нашла того, кто ей ближе по духу. Богдан лишь слегка подтолкнул её — и она не заставила себя ждать.
— Но аренда… договор…
— Иллюзия, рассчитанная на тебя. Спектакль для единственного зрителя. — Оксана убрала документы и ключи в сумку. — Ты полагал, что можно вытереть об меня ноги, и я смирюсь? Злость, Никита, — это не истерика. Это энергия, направленная в дело. Ты оплатил ремонт моей квартиры, освободил пространство и сам же продал долю за бесценок.
Его хитроумный план, вся его «мужская правота» рассыпались под холодным, выверенным расчётом женщины, которую он считал слабой.
— Ты чудовище, — едва слышно выдохнул он.
— Нет, милый. Я всего лишь сомелье. Умею дождаться, когда вино настоится, чтобы прочувствовать вкус победы. А ты… ты всего лишь пробка, которую вышибло — и больше она никому не нужна.
Оксана кивнула Богдану, и они направились к машине. Никита остался стоять у подъезда дома, который перестал быть его, сжимая в ладони бесполезную справку о закрытом кредите. Он был свободен. Полностью, пугающе и безвозвратно свободен от всего, что когда-то имел.
Имя *
Email *
Сайт
Комментарий
Сохранить моё имя, email и адрес сайта в этом браузере для последующих моих комментариев.
