— Поставь подпись на согласии о залоге квартиры, — муж небрежно швырнул передо мной на кухонный стол банковскую распечатку.
— Это всего лишь формальность, Оксана. Зато пустим средства в оборот, расширим шиномонтаж, и уже через полгода будем при деньгах.
Я перевела взгляд с листа с банковским логотипом на Владислава. Формальность. Удобное слово. Чаще всего именно им прикрывают финансовую яму, в которую затем проваливается вся семья.
Мы в браке уже двенадцать лет. Сами собрали деньги на просторную двухкомнатную квартиру, сделали ремонт. А год назад Владислав вместе со старшим братом Антоном решили податься в предприниматели. У Владислава руки действительно золотые — автомеханик он первоклассный.
У Антона же — подвешенный язык и стойкое отвращение к честной работе. Они замахнулись на премиальный детейлинг и шиномонтаж.
Вот только ФЛП оформили на Антона. «Так проще с налогами, у него льготы какие-то, ты всё равно в этом не разбираешься», — отмахнулся тогда муж.
Зато стартовый капитал для их «общего дела» внёс именно Владислав. Он оформил на себя потребительский кредит — два с половиной миллиона гривен. И сделал это, будучи в официальном браке со мной.
С тех пор мы живём в режиме жёсткой экономии. Коммунальные платежи, продукты, зимние вещи для нашей дочери — всё это оплачиваю я.
Вся зарплата Владислава уходит на погашение займа за бизнес, который по документам ему даже не принадлежит. А Антон тем временем недавно пересел на новый кроссовер.
— Оксана, ну ты же женщина, не мыслишь масштабно, — снисходительно протянул Антон месяц назад, когда я потребовала показать отчёты по финансам. Он лениво крутил на пальце брелок от новенькой иномарки.
— Это реинвестиции. Бизнес должен развиваться. Потерпи год, пойдут миллионы — я брату долю выделю, слетаете на Мальдивы отдыхать.
— Долю выделишь? — переспросила я тогда. — А юридически она где-то закреплена? В учредительных документах?
— Или существует только в твоей фантазии?
Владислав тогда прикрикнул на меня, чтобы я не выставляла его в дурном свете перед братом. И вот теперь их семейное предприятие снова нуждается в деньгах. Три миллиона. Под залог нашей единственной квартиры.
Вечером того же дня к нам заявилась свекровь.
