Я уже готова была поднять скандал на месте, но папа осторожно сжал мое плечо.
— Не стоит, дочка, — тихо произнёс он, и в его взгляде мелькнул холодный, стальной отблеск.
— Отсюда видно лучше. Пусть интеллигенция покажет себя во всей красе.
Мы заняли свои места. Торжество продолжалось. Дорогое шампанское лилось без остановки, звучали напыщенные, насквозь фальшивые тосты. Екатерина скользила между столами, собирая похвалы с тем же рвением, с каким пчела ищет нектар.
Наконец наступил апогей вечера. Свекровь взяла микрофон, и в зале установилась напряжённая тишина.
— Дорогие мои! — заговорила она с пафосом пророка, сошедшего с горы Синай.
— Как же я счастлива видеть здесь цвет нашего общества! Подлинную элиту! — Она выдержала эффектную паузу и бросила косой взгляд в сторону нашего столика у самой кухни.
— И, разумеется, наших гостей из… далёкой глубинки. Признаться, мне жаль, что кое-кто до сих пор не освоил устричную вилку, предпочитая ей, по всей видимости, вилы.
— Но мы, как истинная столичная интеллигенция, великодушны к простоте. Мы готовы терпеть их рядом, чтобы нести им свет цивилизации!
По залу пробежал приглушённый смешок. Андрей, сидевший рядом со мной, расплылся в самодовольной улыбке, будто отполированный медный таз, в котором так и не сварили варенье.
— Мама сегодня жжёт, да? — прошептал он мне, даже не пытаясь выразить возмущение.
Это стало последней каплей. Внутри у меня всё вскипело от холодной ярости. Но прежде чем я успела что-либо сказать, отец спокойно поднялся со своего места.
Иван неторопливо промокнул усы белоснежной салфеткой, аккуратно опустил её на стол и уверенным шагом направился к центру зала. Однако к свекрови он не подошёл.
Вместо этого он приблизился к побледневшему и вспотевшему метрдотелю у колонны, тихо произнёс несколько слов и вынул из внутреннего кармана пиджака визитку.
Глаза метрдотеля округлились так, что казалось, ещё немного — и они окажутся в чьём-нибудь салате. Он принялся поспешно кланяться. Живая музыка оборвалась на полутоне и стихла.
Отец подошёл к растерявшейся Екатерине и спокойно, без резких движений, забрал у неё микрофон.
— Добрый вечер, уважаемые представители «элиты», — голос папы звучал низко, бархатисто и тяжело, словно мороз в Днепре.
— Позвольте внести небольшую корректировку в сегодняшнее меню. Устрицы и правда оставляют желать лучшего. И это упущение моего агрохолдинга, который, по стечению обстоятельств, владеет и этим историческим зданием, и рестораном «Гранд Империал». Кроме того, он является основным кредитором компании, где работает уважаемая юбилярша.
В зале повисла такая звенящая тишина, что, казалось, было слышно, как кто-то судорожно сглотнул.
