В зале воцарилась такая напряжённая тишина, что отчетливо слышалось, как в бокалах тихо лопаются пузырьки. Улыбка медленно исчезла с лица Екатерины.
— К сожалению, — спокойно продолжил папа, даже не повысив тона, — торжество окончено. Мы, «деревенщины», очень щепетильно относимся к чистоте.
— А здесь, как оказалось, развелось слишком много… токсичной плесени. Ресторан закрывается на полную санитарную обработку с этой минуты. Прошу всех покинуть зал.
Екатерина застыла, глядя так, словно привычная картина мира вдруг рассыпалась и отказалась подчиняться её воле.
— Что… как вы смеете! Это возмутительно! Андрей, скажи им! — сорвалась она на визг, мгновенно утратив весь свой показной аристократизм.
Андрей вскочил, растерянно хлопая глазами:
— Ярина! Твой отец не в себе! Останови его!
Я неторопливо поднялась, ощущая странное, почти пьянящее спокойствие. Сняла с безымянного пальца обручальное кольцо. Оно сверкнуло в свете люстр и с тихим звоном упало прямо в недопитый бокал шампанского моей свекрови.
— Приятного аппетита, Екатерина, — произнесла я с улыбкой.
— Только осторожнее: металл тяжёлый, не подавитесь на пути к свету цивилизации. А ты, Андрей, можешь не утруждаться проводами. У меня теперь аллергия на вашу породу.
Спустя пять минут крепкие и подчеркнуто вежливые сотрудники службы безопасности аккуратно направляли возмущённых, суетящихся гостей к выходу.
Мы с родителями покинули ресторан через VIP-вход и устроились в тёплом автомобиле. Когда машина тронулась, я через тонированное стекло увидела поистине живописную сцену.
С неба хлынул проливной дождь. Екатерина стояла на тротуаре, тщетно пытаясь поймать такси. Её сложная укладка осела, тушь растеклась по щекам чёрными струйками, а рядом метался промокший до нитки Андрей, безуспешно стараясь прикрыть мать своим нелепым дизайнерским шарфом.
В тот миг в них не осталось ни тени аристократизма — лишь жалкая, растерянная злость людей, у которых из-под ног выбили картонный пьедестал.
На следующий день Андрея уволили из фирмы (как выяснилось, компания действительно держалась на плаву исключительно благодаря контрактам с папиным холдингом).
Свекровь оформила досрочную пенсию, чтобы не краснеть перед коллегами, узнавшими о громком провале. Я же подала на развод, собрала вещи и шагнула в новую, счастливую жизнь, где нет места чужому высокомерию.
И если кто-то пытается унизить вас своим «благородным происхождением» и напоказ заявляет о собственной элитарности, не стоит ни плакать, ни скатываться до базарной перебранки. Не нужно перекрикивать самодовольного глупца. Чаще всего те, кто громче всех твердит о своей короне, обитают в замке, который на самом деле принадлежит «деревенщинам».
