Вечером Оксана всё‑таки решилась заговорить с мужем.
— Дмитрий, к тебе приходила Ганна. Она требовала сто тысяч.
Дмитрий опустил взгляд и стал бездумно водить вилкой по тарелке с уже остывшей котлетой.
— Оксан, ты же знаешь Ганну. Ей нужны деньги… на лечение. Давление скачет.
— Лечение за сто тысяч? Дмитрий, это же наши сбережения на дачу! Для детей!
— Ганна — это святое! — неожиданно вспыхнул он. — Она меня одна вырастила! А ты… ты просто не хочешь её понять!
Оксана смотрела на мужа и словно видела перед собой другого человека. Её спокойный, внимательный Дмитрий стоило лишь заговорить о Ганне — и превращался в раздражённого, упрямого подростка. Она замолчала и отступила. Но той ночью, когда он уже спал, к ней пришла не привычная обида, а ледяной, неприятно колющий страх.
Ситуация затягивалась постепенно, будто петля на шее. Ганна начала появляться всё чаще и неизменно выбирала моменты, когда Дмитрия не было дома. Без всякого стеснения она доставала продукты из холодильника («Дмитрию нужно самое лучшее!»), придирчиво пробовала борщ Оксаны («Это не борщ, а подкрашенная вода»), а однажды Оксана обнаружила пропажу — из шкатулки исчезли её единственные золотые серьги, подарок покойной Ганны.
Когда она рассказала об этом Дмитрию, тот лишь отмахнулся:
— Наверное, сама куда‑то задевала. Ганна бы никогда такого не сделала. Ты постоянно на неё наговариваешь!
Напряжение нарастало с каждым днём. Оксана ощущала себя загнанной в угол. А затем раздался тот самый звонок. Разбирая шкаф, она наткнулась на старый кнопочный телефон Дмитрия, которым он пользовался до покупки смартфона. Сначала хотела просто выбросить, но решила включить — проверить, работает ли. Стоило аппарату зарядиться, как он дрогнул в руке: пришло сообщение от оператора о низком балансе. Почти не задумываясь, Оксана открыла папку «входящие».
Последние смс оказались двухлетней давности. От «Ганны».
«Дмитрий, эта твоя Оксана тебя не достойна. Квартира у неё — конура. И дети какие‑то… больные. Давай поступим так: ты убедишь её продать эту развалину и вложить деньги в мою “инвестицию”. Скажешь, что на новую, просторную. А на самом деле купим мне хорошую квартиру в центре. А вы временно поживёте у меня, в студии. Ничего, теснота не беда».
Мир Оксаны рухнул.
