Мир Оксаны рассыпался в одно мгновение. Запах жареного лука вперемешку с ароматом фломастеров вдруг показался ей удушливым — к нему примешивалось ощущение предательства. И главным чудовищем оказалась не Ганна. Настоящим виновником был её безвольный супруг, который годами тянул деньги из собственной семьи, чтобы угодить матери.
Оксана не проронила ни слезы. Она медленно опустилась на старый скрипучий стул. Внутри поднималась холодная, прозрачная, как спирт, ярость. В тот момент она ясно осознала: жалеть её больше некому. И защитить детей, кроме неё самой, тоже некому.
На следующий день, дождавшись, когда Дмитрий уйдёт на работу, Оксана сняла все средства, отложенные «на дачу», и перевела их на новый счёт, оформленный на своё имя. Затем набрала двоюродного брата.
— Антон, ты сможешь приехать? Нужно срочно поменять замки. Да, чем быстрее, тем лучше.
Вечером Дмитрий не смог попасть в квартиру. Сначала он звонил, потом стучал, а спустя несколько минут начал бить в дверь плечом. Оксана открыла лишь тогда, когда шум стал слишком громким.
Она стояла в прихожей — спокойная, отстранённая. У стены аккуратно стояли два чемодана с его вещами.
— Оксана, что происходит? — растерянно спросил он, глядя на новые замки.
В ответ она без слов протянула ему старый телефон.
Когда Дмитрий поднял взгляд, в нём читался испуг.
— Оксана… это совсем не так! Это Ганна… она настояла!
— Уходи, — тихо произнесла Оксана.
— А как же дети?
— Дети — мои. А ты прежде всего сын своей Ганны. Вы стоите друг друга.
Он умолял, плакал, опускался на колени прямо в подъезде. Но она оставалась непоколебимой, словно лёд. Дверь закрылась перед ним.
Прошла неделя. Дмитрий перебрался к Ганне. Денег у них почти не осталось — всё, что они когда‑то «вложили», давно исчезло, растворившись в «элитной косметике» и поездках Ганны по санаториям. Вскоре закончились средства и на аренду её просторной квартиры.
В субботнее утро раздался звонок. Оксана посмотрела в глазок. На площадке стояла Ганна — без макияжа, с жёстким выражением лица.
— Оксана, открывай! Я знаю, что ты дома! Впусти нас!
Оксана приоткрыла дверь, оставив цепочку.
— Что вам нужно, Ганна?
— Ты выставила моего сына за порог! Оставила нас ни с чем! Пусти, это и его жильё!
— Это моя квартира, — спокойно ответила Оксана. — Я получила её от своей Ганны. Той самой, чьи серьги вы с Дмитрием продали.
Ганна побледнела, и её лицо исказилось от злости.
