— Но я ведь не тружусь в магазинах, — возразила Marichka. — И в число учредителей не вхожу.
— Это общее семейное дело, — вмешалась Zlata. — Мы же свои люди. Не стоит считать каждую копейку.
Marichka притихла. Теперь на любых семейных посиделках говорили исключительно о делах: о расширении сети, поиске новых поставщиков, выгодных условиях. Tatyana и Zlata обсуждали стратегию, Alexander активно включался в разговоры. К Marichka никто не обращался — словно её мнение вовсе не существовало.
Когда доход делили, большую часть забирала Tatyana, немного меньше доставалось Zlata, Alexander получал щедрые премии за участие. Marichka не перепадало ничего. О возврате её денег больше даже не заикались.
Она по‑прежнему работала бухгалтером, возвращалась в свою однокомнатную квартиру, готовила ужин. Alexander всё чаще пропадал в магазинах, появлялся глубокой ночью, измученный. По выходным ездил к матери и сестре обсуждать дела, Marichka с собой не приглашал.
Она ощущала, как между ними увеличивается дистанция. Муж стал отдалённым — говорил лишь о бизнесе, новых контрактах и перспективах роста. Стоило Marichka попытаться заговорить о личном, Alexander отмахивался:
— Давай потом, у меня сейчас голова занята работой.
С того дня, как Marichka передала свои сбережения, минуло четыре года. Долгих четыре года, за которые семья мужа заметно разбогатела, а она продолжала жить на свою скромную зарплату в той же маленькой квартире. Тему долга она больше не поднимала — понимала, что ответа не будет.
Однажды Tatyana позвонила и позвала всех на семейный ужин. Marichka приехала после работы уставшей, но отказываться не стала. За большим столом собрались все: свекровь, Zlata с мужем, Alexander. Стол ломился от угощений — салаты, горячие блюда, дорогое вино.
Когда ужин подошёл к концу, Tatyana торжественно звякнула ложкой о бокал:
— У меня новости. Мы присмотрели помещение под четвёртый магазин. Отличная локация в новом жилом комплексе, поток покупателей будет серьёзный.
Zlata просияла:
— Мама права, место просто находка. Нужно внести аванс за аренду и закупить товар. Около четырёх миллионов гривен.
За столом повисла пауза. Marichka почувствовала на себе взгляды. Tatyana повернулась к невестке:
— Ты слышала, Marichka?
— Слышала, — спокойно ответила она.
— И что скажешь? — не отступала свекровь.
— Если нашли хорошее помещение, открывайте, — пожала плечами Marichka. — Кто вам мешает?
Лицо Tatyana налилось краской:
— В каком смысле кто?! Нам нужны средства на расширение! Ты обязана поддержать семью!
Marichka медленно подняла на неё глаза. Внутри будто что‑то щёлкнуло. Четыре года молчания, унижений и полного игнорирования.
— Обязана? — тихо переспросила она.
— Конечно! — подхватила Zlata. — Мы одна семья. Ты не вправе отказать.
— И где, по‑вашему, мне взять такую сумму? — ровным тоном спросила Marichka.
Tatyana выпрямилась:
— Продай свою квартиру. Она всё равно тесная и неудобная. Вложишь деньги в дело, а потом купим что‑нибудь просторное на всех.
Zlata согласно закивала:
— Именно. Зачем тебе эта однушка? Продадим, вложимся и будем богаты вместе.
Marichka перевела взгляд на мужа. Alexander молчал, уставившись в тарелку. Ни слова в её защиту — просто тишина.
Она резко поднялась. Стул с неприятным скрипом отъехал назад.
— Как удобно получается: мои деньги вы взяли, на них разбогатели, а теперь решили, что я ещё и квартиру должна отдать! — голос Marichka дрожал от гнева.
Tatyana вскочила:
— Ты как разговариваешь?! Кто ты вообще такая?! Жила за наш счёт, пользовалась нашей щедростью!
— За ваш счёт? — Marichka горько усмехнулась. — Я передала вам два миллиона семьсот тысяч гривен! Это на моих деньгах вы поднялись!
— Какие ещё твои деньги?! — взвизгнула Zlata. — Это были вложения в семейный бизнес! Ты получала от него столько же, сколько и мы!
— Я не получила ни копейки!
