— Так, — доктор внимательно взглянул на супругов, — скажу без обиняков: по моему профессиональному мнению, речь идёт о бесплодии. Но…
По выражению лица врача и без того всё было понятно. У Оксанки из глаз хлынули слёзы. Улыбка ещё держалась на губах, будто приклеенная, однако по щекам уже тянулись прозрачные дорожки. Богдан резко поднялся и помог жене встать.
— Простите, мы уйдём. Запишемся на приём в другой раз, — он кивнул на Оксанку, едва сдерживавшую истерику. — Сейчас мы не в состоянии продолжать, вы понимаете?
— Я больше так не могу, Богдан. Честно. Либо с ума сойду, либо… что-нибудь с собой сделаю. Не выдерживаю. Та женщина ведь сказала, что у моих детей будет день рождения. Но она просто…
— Оксанка, это ещё одно испытание, которое нам предстоит пройти, — он крепко обнял её. — Главное, что мы рядом. И прошу, не ищи больше ту женщину. Она просто не в себе.
После этих слов Оксанка притихла, погрузившись в тяжёлые раздумья.
Когда Богдан уходил на работу, она сперва выходила из дома и направлялась к парку. Там, на скамейке, однажды встретилась с тёткой в поношенном берете. Несколько часов Оксанка бродила по аллеям, будто надеясь снова её увидеть, а затем возвращалась и занималась хозяйством. Почему-то ей казалось, что именно от этой странной городской чудачки она должна услышать совет, поддержку или ещё одно предсказание.
В тот день, снова не найдя её, женщина медленно брела домой. И вдруг заметила знакомый выцветший берет. Тётка рылась в урне возле лавочки.
— Здравствуйте! Здравствуйте, — Оксанка почувствовала, как защекотало в носу, и поспешно потерла его, чтобы не разрыдаться. — Вы говорили, что у моих детей будет день рождения. Но… я не могу иметь детей…
Женщина вытащила из урны газету, быстро пробежалась по строчкам и, не глядя на Оксанку, бросила:
— Ты кто такая? Я ничего не краду… А-а, вчерашняя, — она хлопнула газетой по скамейке и поспешила прочь.
Оксанка опустилась на лавку и расплакалась. Нет, помощи от этой тётки ждать бессмысленно. Как можно было верить в её слова? Обычная сумасшедшая. Вытерев слёзы, она машинально взглянула на оставленную газету. Среди множества объявлений о продаже и услугах одно сразу привлекло внимание.
— Смотри, — Оксанка показала Богдану газету, — мы не можем подарить миру нового человека. Но можем вырастить его.
Богдан всмотрелся в объявление. С фотографии улыбался младенец, а рядом стоял вопрос: «Я не ваш?»
— Ты предлагаешь взять ребёнка из дома малютки?
— Да!
Долгие разговоры и сомнения всё же привели их к решению. Они мечтали о грудничке — хотелось пройти через первые бессонные ночи, первые улыбки и шаги вместе с малышом.
— «Подбор ребёнка»… Звучит так, будто мы овощи на рынке выбираем, — ворчала Оксанка.
— Это официальная формулировка процедуры, — тихо одёрнул её Богдан, просматривая фотографии, и внезапно замолчал.
Оксанка проследила за взглядом мужа.
