— У мамы крошечная пенсия, ты ведь в курсе, — Дмитрий сложил руки на груди. — Ей самой не собрать на приличную мебель. А мы в состоянии поддержать.
— Ты в состоянии поддержать! — вспыхнула Оксана. — Со своей зарплаты! А не за счёт моей премии!
— Опять начинается, — скривился муж. — Моё, твоё… Мы же семья. Почему ты этого не понимаешь?
Оксана вдруг рассмеялась — резко, нервно, будто надломленно.
— Семья? Ты так это называешь? Когда муж вытаскивает деньги жены и относит их своей матери?
— Я ничего не вытаскивал! — повысил голос Дмитрий. — Взял то, что лежало дома! Карта была на виду, ПИН-код — в блокноте. Сама не убрала — сама и виновата!
— Я была уверена, что живу с порядочным человеком, а не с вором, — Оксана схватила сумку. — Думала, мужу можно доверять.
— Ты куда? — Дмитрий шагнул вперёд, загораживая проход.
— Отойди.
— Оксана, не устраивай спектакль. Я же объяснил, зачем понадобились деньги. Тамара так мечтала об этой мебели. Светилась от радости, когда выбирали. Ты бы видела её глаза!
— Мне всё равно, какие у неё были глаза! — выкрикнула Оксана. — Легко радоваться за чужой счёт! За мою угробленную премию!
— Снова ты о своей премии, — махнул рукой Дмитрий. — Заработаешь ещё. Тебя же ценят на работе, сама говорила. Значит, будут и другие выплаты.
— И ты опять отдашь их мамочке?
— Если потребуется — да, — спокойно ответил он. — Моя мать для меня важнее твоих развлечений.
Оксана замерла. Перед ней стоял будто посторонний человек. Не тот Дмитрий, за которого она выходила замуж три года назад. Не тот, кто клялся в любви. А чужой мужчина, считающий нормальным брать деньги жены ради матери.
— Ты правда так считаешь?
— Абсолютно, — кивнул Дмитрий. — В семье помогают друг другу. Ты моя жена — значит, должна помогать моей матери.
— Я ничего не обязана твоей матери, — тихо, но твёрдо произнесла Оксана. — И тебе, похоже, тоже.
Она развернулась и ушла в спальню. Дмитрий окликнул её, но Оксана даже не оглянулась. Вытащила из шкафа большую сумку и начала быстро складывать вещи — джинсы, свитера, бельё, косметику. Всё, что попадалось под руку.
— Что ты творишь? — Дмитрий возник в дверях.
— Собираюсь.
— Куда это?
— Подальше отсюда. От тебя и твоей обожаемой мамы.
— Не глупи, — он подошёл и попытался взять её за руку. — Оксана, остановись. Давай всё обсудим спокойно.
— Убери руки, — она резко высвободилась. — Нам больше нечего обсуждать.
— Ты из‑за каких-то денег готова разрушить семью?
Оксана остановилась, повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.
— Не из-за денег. Из-за предательства. Ты забрал мою премию и потратил её на свою мать. Даже не посчитал нужным спросить. Тебе было безразлично, что я полгода мечтала об отпуске. Мои планы, желания, чувства — всё это для тебя пустое место. Главное — чтобы у твоей матери стояли новый диван и шкаф.
— Ты всё сгущаешь…
— Ничего я не сгущаю! — перебила Оксана. — Ты ясно показал, какое место я занимаю в твоей жизни. Ниже, чем твоя мать. Ниже, чем её мебель.
— Оксана, перестань…
— Я шесть месяцев работала без выходных, — продолжала она, застёгивая молнию на сумке. — Домой возвращалась без сил, видела тебя лишь по вечерам. Жила мыслью, что закончу проект и наконец отдохну. А ты одним платежом перечеркнул всё.
— Съездишь ещё к морю! — попытался смягчить он. — Через пару месяцев. Я помогу, добавлю денег на путёвку!
Оксана усмехнулась горько.
— Ты добавишь? Из какого именно кармана? Из того, куда уже залез за моей премией? Или из того, что отложен для мамы?
— Ты несправедлива…
— Нет, Дмитрий. Это ты несправедлив. И я больше не собираюсь жить рядом с человеком, который меня не уважает.
Она подхватила сумку и направилась к выходу. Дмитрий шёл следом, что-то говорил, пытался переубедить, но Оксана его не слушала. Надела куртку, обулась и вышла за дверь.
Лифт полз вниз медленно, словно специально оставляя время на размышления. Куда податься? К родителям — поздно. К подруге — та с семьёй, вряд ли обрадуется ночному визиту. Значит, придётся снимать жильё.
Оксана достала телефон, открыла сайт объявлений. Посуточная аренда. Выбрала несколько вариантов неподалёку и набрала первый номер. Женщина на другом конце провода согласилась впустить её прямо сегодня. Двадцать тысяч гривен в месяц, с обязательной предоплатой.
Из оставшихся сорока восьми тысяч гривен Оксана могла оплатить два месяца. Этого времени достаточно, чтобы прийти в себя и решить, как жить дальше.
Квартира оказалась крошечной однокомнатной на окраине. Потёртая мебель, старые обои, но чисто и тепло. Хозяйка показала, как включать плиту и пользоваться душем, оставила ключи и ушла.
Оксана опустилась на диван, поставив рядом сумку. Тишина. Пустые стены. Ни Дмитрия, ни криков, ни украденных денег. Свобода.
Женщина достала телефон.
