В его голосе уже не звучала привычная жёсткость — вместо неё прорывались непривычные, почти просящие интонации, которые он безуспешно пытался спрятать за показной строгостью.
— Я о нашем отпуске. Об Италии. Мы почти два года собирали на эту поездку. Ты правда готова перечеркнуть всё из-за своего упрямства?
Елена устроилась в кресле, держа ноутбук на коленях, но экран оставался нетронутым. Она внимательно слушала. За последние дни их квартира окончательно разделилась на два отдельных пространства. Она приучила себя не обращать внимания на его разбросанные вещи и не морщиться от запаха немытой посуды. В своём аккуратном, почти стерильном мире ей было спокойно. Там всё подчинялось её правилам и не выходило из-под контроля.
— Наш общий счёт, с которого мы собирались оплачивать тур, заблокирован по твоей вине, — продолжал он, всё больше входя в роль обвинителя. — Твои сорок два процента просто лежат на твоей карте. Моей части едва хватит на билеты. Нам нужно снова объединить деньги. Ради нас. Ради будущего. Неужели какое-то платье важнее нашей общей мечты?
Он приблизился к ней и протянул руку — жест, который должен был означать перемирие. Это был его главный аргумент — их совместные планы. Он был уверен: перед таким доводом не устоит ни одна женщина. Он давил на то, что они создавали вместе, на иллюзию общего завтра.
Елена медленно подняла взгляд. В её глазах не было ни злости, ни тепла — лишь холодное, отстранённое внимание, с каким врач изучает причину гибели пациента. Она смотрела на него так, будто видела впервые: мужчину, для которого её деньги были ресурсом, а их мечта — способом давления. Он не предлагал мир. Он требовал капитуляции.
В ответ она промолчала. Лишь её пальцы, до этого неподвижные, заскользили по тачпаду. Новая вкладка открылась бесшумно, но щелчки клавиш в напряжённой тишине казались оглушительными. Александр застыл, не понимая, к чему всё идёт.
На экране вспыхнул знакомый интерфейс онлайн-банка. Елена проверила баланс счёта «Личные расходы жены». Сумма выглядела внушительно — её доля плюс недавняя зарплата. Затем она перешла на сайт престижного туристического агентства. Перед ними замелькали снимки ослепительно белых пляжей, бунгало над прозрачной водой, коктейлей на фоне закатного неба. Мальдивы.
Александр смотрел, и в нём боролись недоумение и нарастающая тревога. Она сравнивает цены? Хочет показать, насколько это недосягаемо? Демонстрирует, чего они лишились?
Елена действовала без колебаний, точно и сосредоточенно. Выбрала самый дорогой отель. Даты — через две недели. Срок — десять дней. Спокойно ввела свои паспортные данные. В графе «Количество туристов» стояла цифра «1». Она не изменила её. Перешла к оплате, внесла реквизиты карты, подтвердила платёж кодом из сообщения. На экране вспыхнуло уведомление: «Поздравляем! Ваше путешествие забронировано. Билеты и ваучер отправлены на электронную почту. Бронирование не подлежит возврату и обмену».
Это был финал.
Она по-прежнему не произнесла ни слова. Просто повернула ноутбук к нему. Свет экрана выхватил его лицо из полумрака. Он увидел всё: остров, название роскошного отеля, даты вылета. Итоговую сумму — почти равную балансу её счёта. И главное — строку с данными туриста: «Елена. Passenger: 1».
Выражение его лица менялось медленно. Сначала растерянность, затем понимание. И наконец — бессильная, перекошенная ярость. До него дошло. Это не вспышка эмоций. Это приговор. Холодный и окончательный. Она не просто распорядилась своими деньгами — она взяла их общую мечту об «Италии» и реализовала её в одиночку, причём в более роскошной версии, оставив его в стороне. Их общее будущее было аннулировано.
Александр раскрыл рот, намереваясь закричать, выплеснуть всё накопившееся, но из груди вырвался лишь сиплый звук. Елена спокойно закрыла ноутбук. Щелчок крышки прозвучал как удар молотка в зале суда.
— Я решила вопрос, — произнесла она тихо и ровно, без малейшей эмоции. — Я оплатила свой отдых. Своими деньгами…
