И за все эти годы по сути ничего не поменялось.
Леся задержалась у широкой витрины бутика. На секунду замерла, всматриваясь в собственное отражение. Холодное стекло безжалостно подчёркивало каждую складку на животе, каждый лишний сантиметр на талии. Все килограммы, от которых она так и не смогла избавиться.
Леся поморщилась и резко отвела взгляд.
Собственный вид давно не вызывал у неё симпатии. А может, и никогда не вызывал по-настоящему. Вот только ни энергии, ни решимости, ни уверенности в успехе не находилось, чтобы что-то изменить. Любая диета заканчивалась очередным срывом, купленные абонементы в спортзал годами лежали в ящике, а торжественные обещания начать новую жизнь с понедельника рассыпались уже к середине недели.
Леся была слабохарактерной.
Леся была ленивой.
Она прекрасно это понимала и презирала себя за такую беспомощность. Но самобичевание не приносило облегчения — становилось лишь тяжелее. После очередного приступа ненависти к себе хотелось только одного: заесть всё чем-нибудь сладким, чтобы хоть ненадолго притупить глухую боль внутри.
Мимо прошла девушка в облегающем платье — стройная, тонкая, словно тростинка. Леся проводила её взглядом, в котором смешались зависть, раздражение и горькое осознание: такой ей уже не стать. Не потому что это невозможно, а потому что она недостаточно старается. Или старается, но не верит. Или верит, но боится. Она и сама давно запуталась в собственных оправданиях.
Леся сунула руки в карманы кофты и двинулась дальше, чувствуя, как холодный ветер пробирается под воротник. Больше всего хотелось оказаться дома — под пледом, с чашкой горячего чая и включённым сериалом, чтобы ни о чём не размышлять. Чтобы не вспоминать сегодняшний вечер, Ирину, того парня и его неловкий вопрос.
А завтра всё повторится.
И послезавтра.
И через год.
Потому что Леся не верила, что способна на нечто большее, чем доедать чужие остатки и потом мучиться от ненависти к себе.
На свадьбе Кристины Леся стояла у колонны, наблюдая за танцующими гостями. Девушки кружились по залу в лёгких платьях с открытыми спинами и глубокими вырезами. А она спряталась в чёрный брючный костюм, купленный специально, чтобы скрыть всё то, что не хотелось выставлять напоказ. Плотная ткань обтягивала бёдра, и Леся то и дело одёргивала пиджак, стараясь натянуть его ниже.
— Лесь, ты чего одна? — Ирина окинула подругу внимательным взглядом. — Пойдём танцевать!
Леся уже собиралась отказаться, инстинктивно делая шаг назад, ближе к спасительной тени колонны.
