Жёсткие прутья хлестнули по руке резко и больно. Я даже не сразу поняла, что произошло — просто пальцы разжались, и совок с мусором упал на пол.
Пыль взметнулась вверх, запах старых тряпок и сухой грязи ударил в нос.
— Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? — голос Тамары Викторовны резал слух. — Кто так подметает? Ты всё счастье из дома выметаешь! От углов надо, к центру! И веник смачивать! Пыль столбом стоит!
Я посмотрела на руку. На коже уже проступали красные полосы, к ним прилипли серые катышки пыли. Медленно подняла взгляд.
Свекровь стояла надо мной с тем самым веником — тем, который она притащила с собой «для порядка». В её глазах не было злости.
Только раздражённое превосходство. Как будто она отчитывала не взрослого человека, а неисправимую ученицу.
Из комнаты донёсся крик:
— Да куда ты лезешь?! Хилы давай! Всё, проиграли! Тормоза!
Мой муж, Артём, был занят. Очень важным делом — спасал виртуальный мир, пока его реальная жизнь рушилась в соседней комнате.
— Вы меня ударили… — тихо сказала я, не сводя глаз со свекрови. — Вы сейчас меня грязным веником ударили.
Она фыркнула:
— Да не выдумывай. Чуть шлёпнула. Учить тебя надо, иначе толку не будет. Давай, переметай. И пол протри — разводы оставила. Я пока чай попью.
Она спокойно развернулась и пошла к столу. К моей кружке.
Я стояла посреди кухни и смотрела на рассыпанный мусор.
На руку.
На открытую дверь в комнату, где сидел мой муж.
И вдруг внутри стало тихо.
Не было больше усталости. Не было обиды. Не было желания объяснять, доказывать, терпеть.
Только холодная ясность.
⸻
Всё это началось три месяца назад.
Квартира была моя. Маленькая «двушка», купленная в ипотеку ещё до свадьбы. Я выплатила её сама — ночные смены, подработки, экономия на всём.
Я работала старшей медсестрой. Сутки через двое. Постоянно на ногах.
Артём работу потерял полгода назад.
— Сейчас не время, — говорил он, развалившись на диване. — Я специалист. Я не пойду за копейки. Надо искать нормальный вариант.
