Из-за той самой фразы: «ну она у меня такая — всё перепутает и ещё удивится», сказанной при Оксана, при Иван, за её же столом, накрытым белоснежной скатертью, которую она за все годы ни разу не запачкала.
Этот пиджак она приводила в порядок каждую пятницу. Целый год — без пропусков, неделя за неделей.
И именно в его кармане лежало то, о чём теперь невозможно было не думать.
Иван поднялся для тоста.
Было около девяти. Картофель закончился, Оксана попросила налить чаю. Иван встал, привычно прочистил горло — он всегда делал так перед тостом, словно собирался выступать на совещании, — и заговорил о дружбе, которую проверяет время. Слова звучали просто, даже избито, но искренне. Иван иначе и не умел.
Богдан согласно кивал. Оксана улыбалась.
Казалось, напряжение спало. Ирина разлила чай по чашкам. Оксана распечатала коробку конфет, протянула Иван, и тот, не колеблясь, взял две.
Богдан тоже взял конфету, покрутил её в пальцах. Заговорил о весне, о каком-то объекте в области. Иван поинтересовался: далеко ли? Богдан ответил: часа полтора езды. Иван уточнил: часто ли приходится бывать там? Богдан пожал плечами: как получается.
«Как получается». Удобный ответ. Ничего конкретного — ни да, ни нет.
Потом Богдан повернулся к Ирине и легко хлопнул её по плечу. Один раз. Мимолётно. Без объятий, без взгляда — просто коснулся и тут же убрал руку.
Оксана это заметила.
Иван уставился в свою чашку.
— Ужин вышел отличный, — обратился Богдан к гостям. — Она у меня наконец научилась готовить. А раньше…
Он не договорил, только махнул рукой — мол, сами понимаете, бывало и хуже.
Иван по привычке кивнул, особенно не вслушиваясь.
Оксана едва заметно изменилась в лице. Потянулась за конфетой с какой-то поспешностью — так не берут сладкое, когда действительно его хотят.
Ирина смотрела в свою чашку.
Медленно выпрямилась.
— Богдан, — произнесла она.
Голос звучал ровно. Ни громче, ни тише обычного — просто спокойно.
Богдан обернулся. Улыбка ещё держалась, но уже не такая уверенная.
— Ты сегодня несколько раз повторил при гостях, что я всё путаю и делаю не так. И про ужин, и про остальное — что между строк.
— Ирина, да я же шучу. Все всё понимают.
— Разумеется, — спокойно согласилась она. Без тени усмешки. — Мне тоже хочется сказать пару слов. Вдруг гостям будет интересно. О нас.
За столом повисла тишина.
Иван перестал жевать. Оксана аккуратно положила конфету обратно на блюдце.
— Три месяца назад, — начала Ирина, — я стала замечать некоторые вещи. Подробности здесь ни к чему. Но сегодня вечером, когда пошла за солью, нашла ещё одно подтверждение. В кармане пиджака в прихожей. Белый конверт. Я его не вскрывала.
Богдан смотрел на неё.
Улыбка исчезла мгновенно.
— Ирина…
— Я ещё не договорила. — Она подняла чашку, сделала глоток. Чай был чуть горьковат и почти остыл. — Ты говоришь, что я всё перепутаю и ещё удивлюсь. Возможно. Но есть вещь, которую я не перепутала и не перепутаю никогда. Двадцать семь лет я гладила этот пиджак по пятницам. И теперь буду помнить, что в нём лежало.
Семь секунд полной тишины.
Иван разглядывал содержимое своей чашки так, словно искал в ней подсказку. Оксана не сводила глаз с Ирины — прямо, без жалости, но с пониманием, которого та раньше в ней не замечала.
Богдан открыл рот. Закрыл. И снова попытался что-то сказать.
— Это… всё не так, как ты думаешь.
— Я ничего не думаю, — спокойно ответила Ирина. — Я лишь сказала, что нашла. Остальное — потом. Сейчас у нас гости.
Она взяла конфету, развернула фантик и съела.
Шоколад оказался качественным. Богдан всегда утверждал, что она в нём не разбирается. Возможно. Но этот был действительно хорош.
Иван засобирался без десяти одиннадцать.
Поднялся из-за стола. «Спасибо за ужин, всё было замечательно». Поспешно надел куртку.
Оксана тоже встала. Помогла ему распутать шарф, который, как назло, вечно перекручивался, аккуратно завязала.
У двери она задержалась.
Иван уже вышел на лестничную площадку. Оксана стояла на пороге и смотрела на Ирину. Не с жалостью — с тем спокойным пониманием, которого раньше между ними не было.
— Ты позвони, — тихо сказала она.
— Позвоню.
Оксана помедлила и добавила ещё тише:
— Ты всё сделала правильно.
И вышла.
Дверь мягко закрылась.
В прихожей остался висеть пиджак. Ирина прошла в комнату, собрала со стола тарелки, отнесла их на кухню, включила воду. Она была ещё горячей после ужина. Из комнаты донёсся короткий звук — скрипнул стул. Затем снова тишина.
Богдан так и не вышел.
Ирина перемыла посуду. Расставила чашки. Убрала хлеб. Конфеты спрятала в шкаф. Баночку с морской солью вернула на полку.
За весь вечер к ней так никто и не притронулся — простояла на столе, никому не понадобившись.
Проходя через прихожую в спальню, она остановилась у крючка. Достала из кармана пиджака белый конверт и, не раскрывая, унесла его с собой. В спальне закрыла дверь.
