«Что же нужно сделать с мужчиной, чтобы он расплакался?» — задумчиво спрашивает Лариса, наблюдая за одиноким соседом, и осознавая, как глубоко одиночество может коснуться людей.

Одиночество может быть опаснее даже тревог.

Накануне того рокового дня Тарас обмолвился, что его сын с семьёй с утра отправляются отдыхать — у них путёвки в Бердянск. Лариса неожиданно для самой себя порадовалась этой новости и сказала вслух:

— Вот и хорошо, пусть поедут. Вам хоть передышка будет. Пора уже в дом перебираться, в пристройке по ночам холодно.

Она заметила, как он неловко отвёл взгляд и будто смутился. Вероятно, считал, что она ни о чём не подозревает.

Разбудил её звук подъехавшей машины. Рассвет только занимался. Лариса поднялась, подошла к окну. У соседских ворот стояло такси. Через минуту из калитки вышли соседи, с шумом захлопнув её за собой. Водитель открыл багажник и помог уложить сумки. Автомобиль вскоре отъехал.

— Странно, что Тарас не вышел проводить своих, — мелькнуло у неё.

Она снова прилегла, но уснуть уже не смогла. Тревожные мысли одна за другой заполняли голову.

— Почему так устроено: родители всю жизнь тянутся к детям, а те на старости лет могут от них отвернуться? — размышляла она. — Благодаря матери и отцу дети получают образование, строят карьеру, а родители потом доживают век в нищете и одиночестве. Вспоминалась передача о телеведущей Леонтьевой — сын ведь даже к её смертному одру не приехал, а она всё ждала. Известная, уважаемая женщина, одна вырастила ребёнка, а он не вспомнил. И Тарас — руководил огромным заводом, пользовался авторитетом. А старость досталась тяжёлая. Не дай Бог такой доли!

В тот день она поднялась раньше обычного. Приготовила завтрак, проводила детей и внучку, покормила собаку с кошкой и вышла во двор. Соседа видно не было.

— Наверное, решил насладиться тишиной, — подумала она.

Принялась подрезать лук. Прошёл час, но у соседей стояла непривычная тишина. Беспокойство усиливалось. Лариса подставила пустой ящик и перебралась через невысокий забор. Над крыльцом горел свет, что насторожило её ещё больше. Она постучала. Подождала. Затем осторожно толкнула дверь — та поддалась. Женщина крикнула в глубину дома:

— Есть кто-нибудь? Тарас!

Прислушалась. Тишина была какой-то тревожной, словно натянутой. Она прошла в коридор, затем в прихожую — и вскрикнула. На диване неподвижно лежал сосед. Левая рука бессильно свисала вниз. Рядом валялся баллончик с «Нитроминтом», по полу рассыпались белые таблетки. Шепча: «Господи, Боже мой…», она дрожащими пальцами набрала номер своего Александра. Сын ответил сразу. Путаясь в словах и сдерживая слёзы, Лариса попросила срочно вызвать «Скорую», объяснив, что случилось.

Минут через пятнадцать послышалась сирена. Она выбежала встречать врачей. Седовласый доктор проверил пульс, осмотрел зрачки и начал готовить укол. И Лариса поняла: дорогой ей человек жив.

День прошёл словно в тумане. Всё валилось из рук.

— Как можно было оставить отца одного? — не находила она покоя. — Ведь сын видел, что ему плохо. Значит, опять был скандал, после которого и случился приступ. Выходит, заметив его состояние, они уехали, рассчитывая, что он останется без помощи? Ужас…

Ей вспомнился шолоховский герой, заперший мать в летней кухне, обрекая её на голодную смерть.

— Не дай Бог иметь таких детей, — снова и снова повторяла она про себя.

Тараса выписали из больницы лишь через месяц. Всё это время Лариса навещала его и, как сама шутила, «откармливала».

— Чтобы жить, нужно есть, — любила она повторять.

Тогда-то она и узнала его невесёлую историю: Тарас являлся владельцем дома, однако невестка настаивала, чтобы он оформил дарственную и доверенность на получение пенсии.

— Если я лишусь пенсии, просто умру с голоду, — признался мужчина. — А дом я давно завещал сыну. Он об этом не знает. Наследство при разводе не делится, так что крыша над головой у него в старости будет.

Лариса ответила спокойно, но твёрдо:

— И правильно сделал. Скоро тебя выпишут. Я поговорила со своими детьми. У них есть квартира — пустует. Внучка пока с родителями живёт. Они только рады будут, если мы туда переберёмся, присмотрим за жильём. И станем жить без нервов. Тебе сейчас волноваться нельзя. Знаешь, раньше в Запорожье не говорили человеку «люблю» — да и какая любовь в нашем возрасте. Там говорили иначе:

«Жалею тебя». Вот и я тебя жалею и хочу, чтобы ты жил.

Leave a Comment

You must be logged in to post a comment.

Recent Posts

Recent Comments

Archives

Categories

Meta

Продолжение статьи

Антон Клубер/ автор статьи

Антон уже более десяти лет успешно занимает должность главного редактора сайта, демонстрируя высокий профессионализм в журналистике. Его обширные знания в области психологии, отношений и саморазвития органично переплетаются с интересом к эзотерике и киноискусству.

Какхакер