Ukr Story
Это случилось утром.
Мужчина прижался к супруге, обнял её покрепче и шепнул на ухо:
— Доброе утро, Александра.
После чего довольно засопел и снова провалился в сон.
А Оксанка уже не спала. Она распахнула глаза и застыла, боясь даже пошевелиться. Внутри всё похолодело от накатившего ужаса. Как такое могло произойти? Что это значит? Ведь всё было хорошо… или ей только казалось?
Василий заворочался и сладко зевнул.
— Оксанка, ты ледяная, у меня аж сон пропал. Ты нормально себя чувствуешь? Лето же на дворе, а ты под одеялом дрожишь. Сейчас поставлю чайник.
И Василий, словно ничего необычного не произошло, отправился на кухню, насвистывая бодрую мелодию.
Оксанка ещё немного полежала, затем нехотя поднялась и пошла умываться. Ноги будто налились свинцом, а в голове стоял глухой белый шум. Может, и правда стоит выпить чаю.
На кухне Василий попросил оладьи. Оксанка посмотрела на него тяжёлым взглядом.
— Ты утром назвал меня Александрой.
— Что, милая?
— Василий, не делай вид, что не понимаешь. Ты сказал «Александра».
— Тебе послышалось, дорогая. Оксанка, Александра — спросонья перепутал. Из-за этого ты такая холодная и хмурая? Ох уж эти женщины. Сама придумала, сама и обиделась. Придётся ехать на работу голодным.
Оксанка ещё какое-то время бесцельно ходила по дому, стараясь прийти в себя: полила цветы, нажарила оладий, быстро собралась и поехала к мужу на работу. Наверное, и правда ослышалась. Оксанка, Александра… Похоже ведь.
В приёмной она увидела новую секретаршу. У Оксанки неприятно заныло под ложечкой, а утренние тревоги вспыхнули с новой силой.
Девушка была юная, эффектная — копна рыжих кудрей, вызывающая осанка.
— Василий занят и сегодня никого не принимает. Могу записать вас на следующую неделю.
— Лучше себя к нему запиши, тебе нужнее будет, — неожиданно сорвалось с губ Оксанки.
— Простите? — секретарша распахнула и без того огромные глаза. — Женщина, вы кто?
— Оксанка. Жена Василия. А ну-ка, отойди. Понаберут тут всяких уличных болонок.
В этот момент из динамика раздался бодрый голос Василия:
— Александра, занеси мне кофе. Александра?
Оксанка усмехнулась.
— Ну что ж, готовь. А отнесу я.
— Оксаночка? — растерянно пробормотал Василий, когда увидел супругу с подносом в кабинете. — Что случилось?
— Вот твой кофе. И оладьи принесла. Заявление на развод получишь по почте. Приятного аппетита.
— Оксанка, да что происходит? — начал раздражаться Василий. — С самого утра будто на метле летаешь.
— Ведьма у тебя в приёмной сидит. Почему у неё волосы распущены? Такой солидный стоматолог — и такая вульгарная секретарша. Дёшево выглядит, Василий Юрьевич.
— Оксанка, хватит. Прекрати. Я не переношу истерик. Знаешь что? Поживу неделю на даче. Подожду, пока ты остынешь. Придёшь в себя — позвони.
— Уже поздно, Василий. Я говорю серьёзно. Измен я терпеть не стану. Такое не прощаю. Только ответь честно, чтобы я понимала: почему?
Василий устало вздохнул, сделал глоток кофе и поморщился.
— Мария уволилась. Александру я взял по её рекомендации.
— Давно?
— Месяц назад, — нехотя ответил он, отводя глаза.
— И ты мне ничего не сказал? Раньше ты всегда делился новостями.
— Я не думал, что Александра задержится. А она отлично справляется.
— Не сомневаюсь.
— По работе! — вспыхнул Василий. — Она отлично справляется по работе!
— И не только.
— Это вышло случайно! Я не собирался!
— Если бы не собирался — не изменил бы. Сегодня же соберу вещи и уеду.
— Куда? — занервничал Василий. — Я ведь сказал: поживу неделю на даче, просто успокойся. Оксанка, я не хочу развода!
— Но он будет. Я больше не смогу слышать своё имя из твоих уст. Оксанка, Александра… Твоя рыжая секретарша будет стоять у меня перед глазами постоянно. Не добивай мою психику окончательно. У меня и без того работа нервная — я с детьми работаю.
— Куда ты пойдёшь? Оставайся в квартире.
— Зачем мне твоя квартира?
