Юрий резко отпрянул, словно его действительно ударили.
– После свадьбы с Богданом она сюда больше не приезжала. Перебралась к нему. Он, к слову, человек хороший — принял её, зная, что она ждёт ребёнка. Не каждый на такое способен. Они по-настоящему любили друг друга, старались беречь. Потом появился сын. А затем… всё оборвалось. Её больше нет. Больше я ничего не знаю, сынок.
Юрий неторопливо вышел из подъезда. Он чувствовал себя тенью — запоздалой, никому не нужной, будто опоздавшей навсегда.
«Почему я тянул столько времени? Почему не приехал хотя бы год назад?»
И вдруг в памяти всплыло: «…ждала ребёнка…»
«Стоп. Если она была беременна, когда выходила за Богдана… выходит, ребёнок мог быть моим?»
В висках зашумело, земля будто качнулась под ногами. Где-то здесь, в этом городе, вероятно, растёт его сын. В груди вспыхнула решимость — он обязан его разыскать. Но прежде нужно было прийти к Оксане.
На кладбище он без труда отыскал её могилу. Сердце болезненно сжалось — любовь, утрата и раскаяние накрыли его одной волной. Но ещё сильнее его поразило другое: на плите лежал свежий букет белых калл — тех самых цветов, которые Оксана любила больше всего.
– Павел… – едва слышно произнёс Юрий. – Это ты. Наш сын. Наш мальчик…
Он взглянул на фотографию Оксаны, высеченную на камне, и прошептал:
– Прости меня… За всё.
Слёзы потекли сами собой, и он не пытался их остановить. Затем он резко повернулся и почти бегом направился обратно — к дому, на который Павел указал тогда у магазина. Там оставалась его надежда.
Во дворе он увидел мальчика: тот сидел на качелях и медленно раскачивался, погружённый в свои мысли. Оказалось, вернувшись домой, Павел получил нагоняй от мачехи за то, что долго отсутствовал. Не выдержав, он выбежал на улицу.
Юрий приблизился, присел рядом и крепко прижал сына к себе.
В этот момент из подъезда вышел мужчина. Заметив незнакомца возле ребёнка, он остановился, но вскоре узнал его.
– Юрий… – произнёс он спокойно. – Я уже давно перестал ждать твоего появления. Полагаю, ты понял, что Павел — твой сын.
– Да, – тихо ответил Юрий. – Я всё понял. И пришёл за ним.
Богдан тяжело вздохнул.
– Если он сам этого захочет, я удерживать не стану. Честно говоря, я так и не стал для Оксаны настоящим мужем. И для Павла — настоящим отцом. Она всегда любила только тебя. Я это знал. Надеялся, что со временем её чувства угаснут. Но перед смертью она призналась, что хотела тебя разыскать. Рассказать правду — о сыне, о себе, о вас. Просто не успела.
Юрий молчал, чувствуя, как к горлу подступает ком.
– Спасибо тебе… что не отказался от него, не отдал в чужие руки. – Он перевёл дыхание. – Завтра я приеду за его вещами и документами. А сейчас… пусть мы просто уедем. Мне нужно наверстать упущенное. Восемь лет жизни моего сына прошли без меня. Больше я не намерен терять ни минуты.
Он взял Павла за руку, и они направились к машине.
– Прости меня, сын… Я даже не подозревал, что у меня есть такой замечательный мальчик…
Павел посмотрел на него серьёзно и ответил:
– Я всегда чувствовал, что Богдан мне не родной отец. Когда мама рассказывала обо мне, в её словах был другой человек. Я знал, что однажды мы встретимся. И вот… это случилось.
Юрий подхватил сына на руки и расплакался — от облегчения, от боли, от переполняющей, почти невыносимой любви.
– Прости… что тебе пришлось так долго ждать. Я больше никогда тебя не оставлю.
Оставить комментарий
Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий.
Свежие записи
Свежие комментарии
Архивы
Рубрики
Метаинформация
